Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
Далекое узнавание поползло по груди неуловимым теплом, куда более живым, чем-то, которое давал компас. И более приятным, чем от глотка лунного света. — Вы ругаетесь точь-в-точь как моя бабушка… — Я тебе дам бабушку! Из меня и мать… — Грания запнулась, едва не всхлипнула и, резко разравнивая волокна, порвала, — никакая. Сиды меня дери! Садись, ведьма, мне с вами недосуг. Пока не спрядете, есть не просите! И почти грубо дернула Элоди на низенькую скамейку, убежала по ступеням так быстро, что… — Грания и Падди потеряли всех своих деток, — грустно пояснила Мойрин. — Первенец родился мертвым, второй и третий по очереди умирали от горячки в первую свою зиму, только последний прожил дольше всех — ему восемь годков было, они с Робом одногодки были. — Да ты что… — ошеломленно протянула Элоди, накручивая волокно на нить, как прежде сделала миссис Падди. Она знала, что сынок Падди умер в чуму, но не представляла, что он не первый, да и… Да и тогда она в принципе ничего не представляла. Умер и умер — жаль, c’est la vie, да и все. Кем были для нее Падди тогда, год назад? Просто людьми из деревни. А теперь — она им прядет кудель и искренне жалеет, не как абстрактных смертных, а как Падди и Гранию, что дали ей приют. Надавила на педаль — лодыжка заныла, но не сильно. Колесо побежало быстрее, чем она ожидала, веретено зажевало леску вместе с «кишкой» из овечьего жесткого куделя. — Merde! — вырвалось. У нее никогда ничего не получится! — Ой… Луди, а попробуйте ремешок натянуть?.. — осторожно потянулась Мойра пальцами к коловороту. — Эшлин так делает, тогда тянет сильнее, а крутит медленнее, и нить лучше… Ой, нет, держите кудель крепче! А-а! После четверти часа неудач и повторного прочесывания Оуэн заявил, что они мокрые курицы, и пусть подвинут прялку к его кровати и дадут ему кудель. Он-то матери в детстве помогал достаточно, так что напрядет им во мгновение ока. — В своей Коннемаре? — сморщила носик Мойра. — В своей Коннемаре, — передразнил девушку Оуэн. — А ты, ведьма, кстати, свитер мне мой-то отдай. Заныкала, ишь. А ведь и верно, на стуле лежит… Столько он пережил уже, этот свитер. А все такой же суровый и непромокаемый, те самый свитера аранской шерсти. Элоди фыркнула. — Вот встанешь на протез — сам дойдешь и возьмешь. А пока, тори, он тебе ни к чему. — Луди, а вы… — Мойрин, да какая из меня «вы»?.. — девушки вместе подтащили прялку к кровати калеки-повстанца. — Зови меня просто Эль, и дело с концом. — Эль?.. — Так, — распорядился деловито Оуэн, усаживаясь на кровати и свешивая ногу и туго перевязанную культю. Поморщился. — Крутить колесо будешь ты, Мойрин. — Почему это я⁈ — Потому что ведьма Эль — жена занозы доктора, он мне отрежет вторую ногу или и того хуже — голову, если она будет сидеть вот тут. И он ткнул рядом с собой. Мойрин тут же вспыхнула. — А я — стану, по-твоему? — Прясть научу, — осклабился Оуэн. И Элоди подумала, что, может, покрытый шрамами и одноногий тори и не красавчик, но… но что-то между этими двоими однозначно происходит. Потому что ночью он заявил, что не даст ее в обиду. А сейчас Мойрин, должно быть, вспомнила, и, пусть и попрепиралась цветисто для приличия, уселась на указанное место, почитай в его объятия. Запустила колесо, отчаянно краснея, а Оуэн ловко перебирая пальцами и регулируя тот самый ремешок, тащил кудель… |