Книга Смотреть нельзя трогать, страница 29 – Вик Арис

— Не надо. Вы ее и так защищаете лучше всех.

Он начал рассказывать, и я неожиданно для себя заслушалась. Про город у бухты, про ветер, который там не спрашивает, хочешь ты его или нет, про рыбу, икру и прочее морепродукты. Про дорогу, где с одной стороны сопки, с другой — вода, и ты едешь, и есть ощущение будто мир бесконечный. Про семью — скупо, без слащавости, но так, что становилось ясно: свои для него не пустой звук.

Я, в свою очередь, рассказала о себе больше, чем собиралась. Не все, конечно. Не так, чтобы душу распахнуть и пустить молодого оборзевшего стажера ходить в ней без бахил. Но все же больше.

Про то, как пришла в компанию в девятнадцать и сначала пахала за двоих, чтобы ко мне вообще начали относиться всерьез. Про то, как я научилась быть жесткой не потому, что родилась такой, а потому, что иначе тебя жрут.

Он слушал молча. Не перебивал, не поддакивал, не вставлял идиотских «ну я же говорил». И это было, пожалуй, самым странным из всего. Иногда женщина может простить мужчине даже наглость, если выясняется, что он умеет слушать ее как человека.

В какой-то момент разговор сам собой стих. Просто выгорел до теплой тишины, в которой больше не нужно было говорить только ради того, чтобы держать дистанцию.

Я сидела, поджав под себя ноги, кутаясь в плед, и смотрела в темноту над рекой. Ветер слегка трогал волосы, свечи дрожали, где-то далеко, за мостом, гудела машина. Марк был рядом.

Я почувствовала его взгляд еще до того, как повернулась.

Он смотрел на меня спокойно, без той привычной дразнящей искры. И именно от этого у меня внутри все напряглось еще сильнее. Потому что так смотрят не на удачную добычу. Так смотрят на женщину, которой восхищаются.

Господи, как же это было нечестно.

Он чуть подался вперед.

Совсем немного.

Но я уже знала, что будет дальше.

И в то же мгновение поняла еще кое-что: если он меня сейчас поцелует, я не уверена, что оттолкну его.

От этой мысли меня швырнуло в жар.

Я быстро подняла руку и закрыла ладонью его рот.

Он замер на пол пути ко мне.

Мои пальцы ощущали тепло его кожи, дыхание, мягкость губ, и это было такой ошибкой, что я едва не выругалась вслух.

— Нет, — сказала я хрипло.

Он смотрел на меня снизу вверх, неподвижно, и даже через ладонь я чувствовала, как ему хочется убрать мою руку и все равно сделать по-своему.

— Даже не думай, — добавила я.

Марк медленно отвел мою ладонь от своего лица, но не отпустил сразу. Просто подержал секунду в своей руке, теплой, большой, опасно уверенной.

— Почему? — спросил он тихо.

Я резко выдохнула.

— Потому что ты младше меня на десять лет.

— И?

— И этого уже достаточно.

— Нет.

— Для тебя, может быть, и нет. А для меня — да. Мне тридцать два, Марк. Я руководитель филиала. Ты мой стажер. У меня и так все это уже выглядит как очень плохая комедия, а если я еще и целоваться начну по ночам со своим подчиненным, то мне можно сразу вручать приз за звание самой глупой женщины года.

Он хотел что-то сказать, но я не дала.

— И не надо этого твоего «возраст ничего не значит». Значит. В работе — значит. В жизни — значит. В том, как люди смотрят, как говорят, что потом шепчут за спиной, — все это тоже значит. Я не собираюсь становиться той самой женщиной, про которую потом будут рассказывать, что она вцепилась в молодого мальчика и потеряла голову.