Книга Измена. Сын от любовницы, страница 20 – Яра Славцева

— Вас кто-то высадил? — спросил через несколько секунд.

Я усмехнулась. Нервно. Хрипло.

— Можно и так сказать.

Его взгляд задержался на моих голых плечах, на тонком шёлке платья, на каблуках, увязающих в мокрой обочине.

— Садитесь в машину, — сказал он. — Вы замёрзли.

Нормальная женщина, возможно, испугалась бы. Не села бы к незнакомцу. Спросила бы имя. Позвонила бы кому-то. Взвесила риски. Но в тот момент я уже стояла на обочине после того, как меня среди ночи оставил собственный муж. И как-то странно именно это сделало мир проще. Самое страшное уже произошло. Я подошла ближе. Мужчина открыл пассажирскую дверь, потом вдруг заметил что-то на заднем сиденье и, не говоря ни слова, достал оттуда плед. Серый. Тёплый. Кашемировый, судя по мягкости. Он набросил его мне на плечи без касания, почти аккуратно, как врач накрывает пациента, чтобы вернуть чувство границы.

— Спасибо, — выговорила я.

— Сядьте.

Я села в машину. Внутри было тепло. Спокойно. Пахло кожей, морозным воздухом и каким-то чистым, неброским парфюмом. Не резким. Не тяжёлым. Совсем не таким, каким пах Максим. От этого стало почему-то ещё больнее. Мужчина обошёл капот и вернулся за руль. Когда он сел, я наконец увидела его лицо лучше. Лет тридцать восемь. Может, сорок. Тёмные волосы с едва заметной сединой у висков. Спокойные серые глаза. Неброская, но очень чёткая внешность человека, который не старается производить впечатление, потому что давно знает себе цену.

— Куда вас отвезти? — спросил он.

Я назвала адрес. Свой. Слова прозвучали машинально, но, едва я их произнесла, внутри всё сжалось. Домой? В квартиру, где всё ещё висит его рубашка. Где в ванной его бритва. Где в гардеробной его костюмы. Где каждая вещь знает, что я жена Максима Громова, а я уже не уверена, кто я вообще.

— Нет, — сказала я резко.

Он повернул ко мне голову.

— Передумали?

— Да.

Я сглотнула.

— Отвезите меня, пожалуйста… в любой отель в центре.

В его взгляде что-то мелькнуло. Не любопытство. Понимание. Как будто он сразу увидел: дело не просто в ссоре. Дом сегодня не вариант.

— Хорошо, — сказал он. Без вопросов. Без ненужного участия. И именно за это я была ему благодарна почти до боли.

Мы тронулись. Несколько минут я просто сидела, вцепившись пальцами в край пледа, и смотрела на дорогу. Огни медленно возвращались. Сначала редкие, потом чаще, потом всё больше признаков города. Мир снова становился обитаемым, но меня это почему-то не успокаивало.

— У вас телефон с собой? — спросил он.

Я резко опустила взгляд на пустые руки. Клатч остался в машине Максима. Телефон тоже. У меня не было ничего. Ни сумки. Ни документов. Ни денег. Ни ключей. Ничего. Меня вдруг накрыло таким стыдом, что стало трудно дышать. Меня выбросили из машины не только как жену. Как человека, у которого даже нет с собой собственной жизни.

— Нет, — сказала я. — Всё осталось… там.

Он помолчал.

— Понятно.

И снова без расспросов.

— Я могу оплатить вам номер, — произнёс он спокойно. — А утром разберётесь.

Я повернулась к нему.

— Я верну.

— Не сомневаюсь.

Что-то в этом ответе — простом, сдержанном — вдруг тронуло меня сильнее, чем должно было. Возможно, потому что в нём не было снисхождения. Он не делал мне одолжение. Он просто решал проблему.

— Как вас зовут? — спросила я.