Книга Мастерская Междумирья, страница 5 – Алёна Орион

— Добротная еда. Сытая, — вынес он вердикт. — Умеешь хозяйство вести.

И в этот момент свет на кухне мигнул и погас. Оберег, оставленный в гостиной, внезапно вспыхнул ядовито-зеленым. По паркету потянулся туман, пахнущий болотной тиной и сыростью.

Ратибор молниеносно сорвался с места и задвинул Полину себе за спину, закрывая ее всем телом и выставляя меч. За окном одиннадцатого этажа, прямо в ночном воздухе мегаполиса, закружились блуждающие голубоватые огни. Из коридора донесся тихий, скрипучий шепоток, и под тумбочку метнулась мохнатая тень.

— Навьи следом лезут, — холодно процедил воин. — Кровь чуют. И резка твоя им как маяк.

Полина вцепилась в его плечо, чувствуя, как страх отступает рядом с этой первобытной, надежной спиной.

— Что делать? Ты можешь вернуться и закрыть этот... проход?

Ратибор обернулся. В полумраке, подсвеченном лишь болотными огнями с улицы, его лицо казалось высеченным из камня.

— Врата открываются раз в году. До следующего лета мне пути назад нет. Да и резка твоя догорает, силу отдает. Пока новые врата не пустят — я останусь здесь. Слово воина.

Полина медленно разжала пальцы, выпуская его рубаху. В голове гулким, звенящим эхом пронеслось: «до следующего лета». Двенадцать месяцев. Триста шестьдесят пять дней.

Она перевела взгляд с сурового профиля Ратибора на здоровенный окровавленный меч и истерически сглотнула. Кажется, этот год обещал быть на редкость нескучным.

Когда рассвет окрасил небо в нежно-розовый, мистические огни растаяли. Оберег на столе окончательно рассыпался серой золой.

Полина стояла у окна, кутаясь в халат, и с нарастающей бытовой паникой разглядывала своего «купальского гостя». Ратибор возвышался посреди ее кухни — уже умытый, с собранными в хвост волосами, в чистой, хоть и помятой рубахе. Его макушка опасно вписывалась в пространство под хрупкой стеклянной люстрой, а потертые ножны на поясе смотрелись на фоне белой микроволновки как злая шутка сюрреалиста.

В раковине сиротливо блестела пустая кастрюля из-под борща. Взгляд Полины скользнул по ней, затем перешел на входную дверь. В голове лихорадочно крутились шестеренки. Как она будет незаметно водить эту двухметровую гору литых мышц мимо бдительной соседки тети Галечки, которая и так считала Полину «странной нелюдимой девчонкой»? А как объяснить Ратибору, что курьер с пиццей — это не очередная навья нечисть, которой нужно немедленно отсечь голову?

Полина нервно потерла переносицу. Да уж. Адаптация древнего воина к технологиям двадцать первого века — это вам не дизайн-макет за ночь сверстать.

— Нам нужно выйти на улицу, — нарушила она тишину, принимая неизбежное. — Купить тебе какую-то нормальную одежду. Чтобы ты не выглядел так, будто сбежал с исторического фестиваля. Да и... показать мой мир. Ввести в курс дела, так сказать.

Ратибор плавно, на удивление бесшумно для своих габаритов, пересек тесную кухню и остановился совсем близко. От него повеяло жаром сильного тела, полынью и... легким ароматом ее собственного земляничного мыла. Его широкое плечо почти касалось ее плеча. Полина невольно затаила дыхание, вдруг слишком остро осознав, насколько он большой и как мало места осталось между ними.

Воин чуть склонился, вглядываясь сквозь оконное стекло вниз, туда, где по проспекту уже вовсю неслись утренние машины.