Книга Искатель, 2011 № 05, страница 7 – Александр Юдин, Андрей Ивахненко, Журнал «Искатель», и др.

— О себе что-нибудь?

— Почти ни слова. Единственное, что я узнала о ней, так это то, что синьора снова очень хочет в Пуэрто-Рико.

— Она бывала в Пуэрто-Рико?

— Как выяснилось — нет. Просто вчера она тоже очень сильно туда хотела.

— Да уж, послал Бог подарочек! — воскликнул я и спросил, изображая возмущение: — А что она делает в моем кабинете?

— Извините, Иван Петрович. Но она меня так достала, что я отправила ее к вам на диван...

Я плотоядно облизнулся, Любочка поспешила пояснить:

— Пить кофе, Иван Петрович! Я отправила ее туда пить кофе. А вы что подумали?

— Сказать или сама догадаешься?

— Похоже, уже догадалась, но озвучивать не стану... Ой, а что у вас под мышкой? — Она показала на картину в обертке.

— Это, Люба, живопись. Думаешь, почему я опоздал? Заезжал сейчас в магазин, а там очередь за ними!.. Еле выстоял! Но зато теперь над моим диваном не будет этой пугающей пустоты, унылости этой...

Я развернул картину, поставил на стол и представил Любочке свое приобретение:

— Айвазовский, «Девятый вал». Нравится?

— Умопомрачительно! — Люба, казалось, готова была захлопать в ладоши от восхищения. — Это же надо — какое совпадение! Вчера моя близкая подруга видела, как один мужчина покупал точно такую же.

— Ну и в чем здесь совпадение? — Я уже понял, что попался.

Моя секретарша подарила мне одну из самых ледяных своих улыбок.

— Тем мужчиной были вы...

Я с заискивающим видом выложил перед ней «чупа-чупс» с яблочной начинкой.

— Что ж, пошел работать!

— Идите-идите, Иван Петрович, — елейным голоском прощебетала Любочка. — Вы должны были сказать это еще час тому назад.

Поспешив пропустить ее ехидную реплику, мимо ушей, я в мгновение ока оказался по ту сторону двери.

На моем диване сидело само совершенство. Не нужно спорить, я кое-что смыслю в женщинах. И если уж говорю: «На диване сидит совершенство», — значит, так оно и есть. Женщин, подобных той, что находилась передо мной, редко встретишь даже на обложках известнейших мужских изданий.

Одета она была в светло-серый деловой костюм и белую блузку. Никаких украшений, кроме крохотного золотого перстня на безымянном пальце. Волосы цвета сияющей меди с нарочитой небрежностью разбросаны по плечам, в ухоженных руках — чашка остывшего кофе на блюдце. Точный возраст рыжеволосого шедевра природы определить было затруднительно, но я, например, приговорил бы это совершенство годам к тридцати — не более...

Я опять сказал: «Совершенство»? Правильно, сказал. И продолжал бы настаивать, если бы не разговор с Любой минуту назад. Посетительница, впрочем, сама не замедлила напомнить о предмете того разговора.

— Вы частный сыщик? — спросила она тотчас, завидев меня в дверях. — Ну, то есть я хочу узнать, не вы ли тот, кто разыскивает пропавших без вести и все остальное?.. Так вы или не вы?

Я поставил картину у стены, снял куртку и отрекомендовался:

— Панин Иван Петрович. — И, сам не пойму зачем, добавил: — Частный детектив. Прошу вас, присаживайтесь к столу. Еще кофе?

— Нет, благодарю. — Вставая с дивана, она нечаянно обнажила ноги чуть выше колен. Это, скажу я вам, были не ноги. Это была мечта любого клипмейкера. — Теперь я вижу, что вы тот, кто мне нужен: нормальные, люди не разгуливают по городу с пистолетами. Я пришла, чтобы поручить вам одно сугубо важное задание. Скажите, вы ко всем заказам относитесь одинаково добросовестно, или ваше усердие зависит от первоначального взноса?