Книга Тайны Брушвитца, страница 99 – Дан Гришин

— Как бы там ни было, меня уже это не касается. Темница или каменоломня моя судьба, а не ратные подвиги.

— Да-а-а, дёрнули же демоны примкнуть к этому Эриху. Сомневаюсь, что тебя воспитывали быть разбойником и предателем. Неужели другого выбора не было? Или тебе такая жизнь нравилась?

— Не нравилась. Я давал клятву верности барону, а не герцогу, потому пришлось выполнять преступные приказы. Я знал, на что шёл, но по-другому поступить не мог. Теперь буду расплачиваться за свои деяния, и я к этому готов.

— А Хлоя? Какие у тебя могут быть оправдания? Не барон же заставил её похищать?

Грегор потупил взгляд, продолжив отвечать с едва уловимым волнением в голосе:

— Сожалею, что дело дошло до такого. Я не хотел её обидеть.

— Ты ведь сам говорил мне в темнице, что она нужна тебе для развлечений.

— Я соврал, чтобы не выглядеть размазнёй, притом в присутствии барона. Так сказать, придерживался своей сложившейся репутации негодяя.

— Значит, ты в неё влюблён?

— Да. Полюбил с того момента, как только увидел. А когда отец забрал Хлою из Брушвитца, я взбесился и приказал выкрасть её.

— Ты ведь домогался её силой, принижал. Почему же не попробовал добиться по-хорошему? Может, ответила бы взаимностью.

— Понимаешь… — Грегор долго подбирал слова, не зная, как выразиться. — Я не привык слышать отказ. Ни одна женщина ранее не осмеливалась отвергнуть меня, вот и взыграла гордыня, взбурлила дворянская кровь. Сейчас я понимаю, что такие поступки неправильны, но тогда всё выглядело по-другому.

— На тебя так повлиял поединок? — удивился огр.

— Нет. На меня повлияла моя смерть. Прежний Грегор умер — ты убил его, там, в лагере.

— Хм, чудно говоришь, — недоверчиво произнёс здоровяк, принявшись подбрасывать в затухающий костёр сухие ветки.

Больше Грум не расспрашивал пленника, погрузившись в свои мысли. Можно ли было поверить Грегору, в его раскаяния — сомнения оставались, хотя и звучали слова разбойника убедительно. Но, так или иначе, прошлого не воротить, и тому придётся понести заслуженное наказание. Поэтому, нечего лишний раз голову ломать, коли всё по справедливости — так думал огр.

Добрались к стенам Брушвитца когда солнце уже было высоко. Ещё с утра один из солдат поскакал в город, дабы предупредить капитана Лиорика об успешной поимке главаря разбойничьего кодла. Грум рассчитывал, что Лиорик будет лично встречать доблестный отряд при въезде, но ошибся — ни капитана, ни кого-либо другого из его людей у врат не было.

Одинокий стражник у ворот — чересчур худощавый юный парень с невозмутимым лицом и цепким взглядом — издалека заметил подъезжающие телеги, перекрыв им дорогу с поднятой рукой в останавливающем жесте.

— Огр? — полюбопытствовал молодой воин, подозрительным взором уставившись на Грума, сидевшего на облучке с вожжами в руках.

— Нет, русалка, — с серьёзным видом пошутил здоровяк.

Из кузова раздался заразительный смех, а затем наружу показалась довольная крысиная мордочка. Стражник забавно пошевелил усами, вернее, редким пушком под носом, вызвав у Кьярта ещё один приступ смеха. Юный воин совершенно никак не отреагировал на насмешки, долго рассматривая крысюка, и, ткнув в того пальцем, задал ещё один вопрос:

— А это — крысолюд?!

— Нет, это черепаха, — поспешил с ответом Кьярт, продолжая хохотать.