Книга Тайны Брушвитца, страница 97 – Дан Гришин

Атаман повернулся на спину, раскинул руки в стороны, выпрямил ноги и облегчённо вздохнул, равнодушным взором уставившись в потемневшее небо. По его влажному лицу из разбитого носа струилась кровь, змейками уползая по щекам куда-то вниз, стремясь к земле. Где-то отдалённо слышались улюлюканья и неразборчивая речь, а потом над ним навис огр. Искажённая яростью клыкастая морда перекрыла вид на небо, в лапище нелюд держал занесённое для последнего удара широкое лезвие тесака. Грегор сомкнул веки, смиренно дожидаясь смерти.

«Руби, руби, руби!» — в унисон возбуждённо голосили солдаты. «Грум, он нужен герцогу!» — пытался перекричать гомон вояк крысолюд. «Руби, руби!» — продолжали требовать жаждущие крови бойцы, заглушая голос Кьярта. Огр выждал короткую паузу, а затем, с диким рёвом, что есть мочи ударил.

Наступила тишина. Наблюдатели безмолвно стояли с выпученными глазами, пребывая в полном недоумении от произошедшего. Вместо того, чтобы раскроить атаману череп, Грум разрубил пополам лежавший рядом шлем. Затем огр посмотрел на солдат, будучи уже совершенно спокойным, со своим привычным невозмутимым видом, и негромко сказал:

— Оттащите его в хижину. Сегодня заночуем здесь.

— Святая Троица, вот это было зрелище! — восхищался один из солдат, тут же приступив к исполнению приказа огра. — Все обзавидуются, что не были на моём месте, когда расскажу.

— А видел, как Грум уворачивался от меча?! — спросил второй у первого, взявшись за ноги рыцаря.

— Ага, никогда такого не забуду, — отвечал тому первый, ухватив Грегора под руки. — Поверил бы теперь кто на слово. Я бы себя треплом считал, услышь правду чужими ушами.

Кьярт подошёл к другу и похлопал того по предплечью, ибо до плеча не доставал, и, улыбаясь, произнёс:

— Отлично справился, молодец. Ни капельки в твоей победе не сомневался.

* * *

Солдаты отнесли Грегора в шалаш, приставив к нему Пирса, дабы врачевал своего атамана как может, а сами расселись у входа, вновь обсуждая прошедший бой. Грум же взялся разводить костёр на уготовленном кострище, а крысюк просто слонялся по лагерю от безделья.

— А этот, похоже, окочурился! — молвил Кьярт стоя у тела Дрозда, пнув его для проверки.

Грум бросил в разгоревшееся пламя охапку дров, взятых из запасов разбойников, а затем неспешно двинулся к столбу. Дрозд действительно оказался мёртвым: через узкие щёлочки опухших век виднелись белки закатившихся глаз, из полуоткрытого рта не исходило выдыханий, да и другие признаки жизни отсутствовали. Оставалось только загадкой, в какой момент тот испустил дух — во время дуэли или уже после. Но и это мало кого волновало из присутствующих.

— Будем закапывать? — поинтересовался крыс.

— Нечего утруждаться, — отмахнулся здоровяк. — О нём позаботятся лесные звери.

Поужинав наспех приготовленной пищей, отряд распределился на пары для ночного дежурства. Первыми бодрствовать согласились солдаты, поэтому огр с крысолюдом подались отдыхать в пустующие халупы. А на утренней заре начались сборы к отбытию.

Пока солдаты набивали седельные сумки бесхозным добром, Грум усадил вялого Грегора на коня, и, дабы атаман не свалился по дороге, примостил рядом Пирса, связав обоих одной верёвкой. Кьярт же был раздосадован тем, что лошадка с сокровищами Дрозда так и не вернулась в лагерь. Один из солдат промолвился, что вещи потерпевшего поражение в поединке по праву трофея достаются победителю, отчего настроение у крысюка приподнялось. Грум, как всегда, воротил носом, отказываясь от барахла главаря шайки, но Кьярт, не слушая того, запихал латный доспех в отдельный мешок, не обращая внимания на то, что многие его части пришли в негодность. Также в мешок отправился меч Грегора, вместе с ножнами, и кое-какие другие найденные в хибарах предметы, не имеющие никакой ценности. Не задерживаясь больше ни на минуту, отряд покинул разбойничье логово.