Книга Тайны Брушвитца, страница 96 – Дан Гришин

Грум постепенно пятился назад, едва успевая отражать яростные атаки рыцаря, казалось, не знавшего усталости. Здоровяк мимоходом подметил, что ещё никогда не дрался с таким искусным фехтовальщиком, и в его разуме впервые промелькнуло чувство тревоги. Конечно, он не раз уже мог попробовать достать оппонента сокрушительным ударом, но всё ещё держал в памяти предупреждение о возможной подлянке, и, скорее всего, она может возникнуть, потеряй огр терпение.

Частое, громкое дыхание эхом отражалось от стенок закрытого шлема, неприятно ударяя Грегору по ушам. Подшлемная шапочка на голове воина настолько пропиталась влагой, что солёный пот уже струился по лицу, попадая в глаза, тем самым вызывая помутнение видимости и невыносимое жжение. Благодаря годам тренировок ему ещё удавалось удерживать высокий темп поединка, но силы всё же неумолимо покидали изнурённое тело и наносимые одеревеневшей рукой удары вот-вот ослабнут, а огр, мелькавший в узких прорезях шлема, за всё время боя исхитрился не допустить ни одной ошибки. Надо изменить тактику, срочно необходима передышка!

Крысюк, не моргая, нервозно наблюдал за ходом сражения, прижав к груди сомкнутые в замок маленькие ладони. Атаман разбойников, казалось, уже целую вечность напирает на Грума и даже не думает отступать. Кьярт всерьёз обеспокоился, принявшись лихорадочно перебирать в голове варианты, способные помочь другу. «Сотворить иллюзию, но какую… Чего враг может испугаться до такой меры, чтобы утратить бдительность хотя бы на одно коротенькое мгновение?!» — таковы мысли роились в его разуме, даже не задумываясь над тем, что проявление магии увидят другие созерцатели сей схватки. Но внезапно положение дел на поляне резко изменилось, да так, что крыс невольно пискнул от неожиданности.

Рыцарь в прыжке взмахнул щитом, намереваясь нанести удар огру по башке, а затем, приземлившись, тут же провёл лезвием понизу, желая повредить противнику ноги, и напоследок сделал выпад в туловище, после чего отскочил назад. Грум изворачивался как уж на сковороде — увёл корпус и запрокинул голову, избежав щита, ощутив на лице дуновение ветра; каким-то чудом в неудобной позиции тела смог поочерёдно убрать ноги от скользящего в полуметре над землёй отточенного лезвия, сохранив устойчивость, а потом ещё изловчился втянуть живот, согнувшись в поясе, почувствовав, как кончик меча упёрся в куртку, едва не прошив её насквозь. Недолго думая, огр пошёл на сближение с противником, осуществив к нему широченный шаг, и мощным пинком пятой в щит отбросил того на пару метров от себя. Грегор припал на колено, инстинктивно продолжая прикрываться щитом, и выставил перед собой в вытянутой руке меч, в надежде, что соперник наткнётся сам. Но тому не суждено было случиться — Грум отбил клинок своим тесаком.

Рукоять предательски выскользнула из ослабевших пальцев, и меч улетел куда-то в сторону. Рыцарю ничего не оставалось делать, как только уповать на свой щит — он завалился набок, подогнул ноги под себя и изо всех оставшихся сил обеими руками прижимал к туловищу треугольную защиту, в которую мгновенно посыпались сокрушительные удары.

Огр безжалостно молотил по щиту не только тесаком, но и ногами, оставляя на том глубокие вмятины и сквозные отверстия в полоску. Досталось также и другим элементам рыцарской экипировки — Грум не гнушался отпускать тумаки, когда та или иная часть тела человека показывалась из-под защитного треугольника. Вот прилетело и по высунувшейся голове, сбив с неё шлем. Решив, что пора заканчивать, здоровяк вырвал из рук побеждённого искорёженный металлический лист, зашвырнув его далеко в лес.