Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 95 – Ева Бими

Елисей, идущий позади, вдруг прошептал:

— Вы слышите это?

Из мрачной глубины туннеля доносился шёпот — многоголосый, неразборчивый, но тревожный.

— Что это? — я невольно сжала рукоять меча, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

— Голоса прошлого, — тихо ответил Ал. — Тех, кто пытался пройти этим путём. Они не смогли. Но вы сможете.

Волк низко зарычал, словно предупреждая. Шёпот усилился, превращаясь в хор:

«…не иди… это не твой путь… ты не справишься… поверни назад… пока не поздно…»

Я остановилась, чувствуя, как страх постепенно пробирается к самому сердцу. Обычно, когда неведомые голоса вещают о неизбежном, то следовало, как минимум, насторожиться.

— Если всё это иллюзия, которая обычно не пахнет, — засомневалась я, — тогда почему Волк, с его звериным чутьём, тоже насторожился?

— Просто иди, — коротко бросил Ал, презрительно скривив губы. — Они лишь эхо. Пустые звуки, не имеющие силы. Если бы это были реальные духи, они бы хотя бы давали полезные советы: «Не наступай на третий камень слева» или «Не ешь грибы с радужным отливом». А так — просто фоновый шум.

Я сжала иглу крепче. Пульсация стала чуть сильнее, но ничего больше. Никаких знаков, никаких откровений. Шёпот постепенно стих, и впереди забрезжил свет — не тусклый, как от лишайников, а дневной.

Когда мы вышли на открытое пространство, я замерла. Перед нами раскинулись знакомые задворки Прогресса — грязные улицы, обшарпанные дома, серое, закопчённое небо над головой. Позади, где должен был находиться выход из туннеля, красовался обыкновенный, злачный переулок.

— Добро пожаловать в наш дом, — улыбнулся Ал, указывая на внушительное строение неподалёку.

Дом выглядел большим, но не заброшенным. Скорее — уставшим, но не сломленным. Стены хранили следы былого величия, но теперь лишь намекали на него: поблёкшие узоры, выцветшие гобелены, мебель, от которой осталась лишь тень прежней роскоши.

Внутри нас встретили странные фигуры — люди в потрёпанных мантиях, с настороженными взглядами и скрытыми под капюшонами лицами. Они скользили по коридорам, перешёптывались, исчезали в боковых дверях.

— Это убежище, — пояснил Ал, ведя нас вглубь дома. — Здесь я укрываю тех, кого спас от Архитекторов Порядка. От тех, кто стремится подчинить мир жёстким правилам. Кто стирает всё, что не вписывается в их «идеальный порядок». Они — безжалостные творцы нового мира.

— И много здесь таких, как они? — Елисей огляделся.

— Достаточно, чтобы это место стало последним оплотом надежды, — серьёзно ответил Ал.

Проводник остановился у массивной дубовой двери, украшенной сложной резьбой, изображающей мифических существ и древние символы. Толкнув её, он пригласил нас в просторную комнату, служившую, судя по обилию книг и свитков, библиотекой. В центре комнаты возвышался огромный стол, заваленный картами, механизмами и загадочными приборами.

Елисей с интересом рассматривал помещение, касаясь пальцами старинных фолиантов и сложных механизмов. Я же не могла оторвать взгляд от Ала. За маской праздной беззаботности, за внешней бравадой, в его глазах читалась усталость, отчаяние и вместе с тем — непоколебимая решимость.

— Присаживайтесь, — предложил Ал, жестом указав на потёртые кресла. — Здесь мы обсудим наши дальнейшие действия. Архитекторы Порядка становятся всё более агрессивными, и времени у нас немного.