Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 92 – Ева Бими

— Тише… — шикнул нам Ал. — Слушайте.

Сквозь туман доносились голоса — то ли эхо, то ли призрачные шёпоты. Они звучали отовсюду, переплетаясь в неразборчивый хор:

«Время истекает… Никто не спасётся…»

— Что это? — прошептал Елисей, озираясь.

— Отголоски, — пояснил Ал. — Голоса тех, кто не сумел пройти. Или тех, кто уже стал частью Топей.

— Они говорят, что никто не спасётся… — я сжала рукоять меча, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Может, это метафора такая? Или нас просто пытаются запугать? Не то чтобы я так легко им верю, но место здешнее, скажем прямо, не самое приятное.

— Они говорят правду, — слишком уж спокойно ответил Ал. — Если мы не успеем найти выход, то нас поглотят Топи. Но у нас ещё есть шанс.

Руководствуясь этим сомнительным утешением, мы двинулись дальше, стараясь не обращать внимания на зловещие шёпоты, которые то затихали, то вновь накатывали волной.

Впереди простиралась бесконечная зелёно-коричневая масса, перемежаемая редкими прогалинами с чёрной, блестящей водой. Запах гнили и влажной земли становился всё сильнее, давяще обволакивая. Я поёжилась, предчувствуя, как скоро мои сапоги начнут противно хлюпать, втягивая меня в эту липкую трясину. Елисей, хмурясь, шёл следом, явно не разделяя энтузиазма Ала. Туман сгущался, скрывая даже силуэты деревьев. Казалось, мы идём по бесконечному лабиринту.

Ал двигался уверенно, как будто знал здесь каждый корень и кочку. Он обходил особо опасные места, не сбавляя шага, а мы, как привязанные, следовали за ним, доверяя его чутью. Я старалась не думать о том, что именно мы ищем в этих гиблых местах. Чем меньше знаешь, тем крепче спишь, как говорится. Но любопытство, чертовски сильное любопытство, грызло меня изнутри. Что же это был за артефакт такой, раз уж его могла только я разглядеть?

Пробираясь сквозь Запретные Топи, с каждым шагом туман становился всё более осязаемым, а странные звуки — громче. Елисей нервно оглядывался, меч‑куратор ворчал что‑то про «нецивилизованные места», а я старалась не думать о том, сколько всякой нечисти может таиться в этих болотах. Сокращать их поголовье — не самое приятное занятие.

Первым нам встретились они — отголоски, о которых говорил Ал: полупрозрачные сгустки тумана с морщинистыми лицами.

— Опять эти путники! — заныл один, колыхаясь перед нами. — Ноги промочил, а они идут…

— И не говори! — подхватил второй, назойливо плавая вокруг Елисея. — Кто‑то наступил на мою тень — теперь она болит!

Не успели мы отойти далеко, как из‑за кочки выплыли три призрака в потрёпанных сюртуках. Один держал портфель из тины, другой — перо, третий — стопку мокрых бумаг.

— Стойте! — пропищал первый. — Необходимо заполнить «Акт о прохождении Топей» в трёх экземплярах.

Не выдержав напора бюрократии, меч в моих руках завибрировал, и я позволила ему перехватить над собой контроль и сделать выпад в сторону духов офисных работников. С воплем все трое растворились в воздухе. Впрочем, с последующими «отголосками» меч не церемонился, и развеивал их лишь одним махом, не дав даже возможности вступить с нами в диалог. Видимо, Демид не просто так упоминал о полезности меча в Топях. Нам, по крайней мере, не приходилось выслушивать задушевное нытьё от бестелесных приставал.

По мере нашего продвижения, болото начало меняться. Появились странные, искривлённые деревья с корой, похожей на чешую дракона. Вокруг царила звенящая тишина, нарушаемая лишь моим собственным сбившимся дыханием и ворчанием меча. Становилось жутковато.