Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 83 – Ева Бими

«Профессор» Демид и по совместительству «адвокат драконов» читал мне лекцию по экологии и юриспруденции для мифических существ! С точки зрения сказочной «науки» Этномира, он, может быть, и прав. Уничтожение уникального вида — это необратимая потеря для фольклора. Но весомых аргументов для защиты правомерности действий богатырей у меня, как назло, не нашлось, но что-то возразить было необходимо.

— Ну ты и Чиполлино, — пробурчала я, вызвав у Елисея новую волну неподдельного любопытства. Пришлось оторваться от бесплодного спора с Демидом и вкратце ввести царевича в курс дела: — В общем, это, скажем так, антропоморфный лучок, ведущий классовую борьбу против овощной аристократии. Понимаю, звучит бредово, конечно, но представь себе: общество, где помидоры — солдаты, тыква — выдающийся архитектор, а граф Вишня — угнетатель. Это что-то вроде аллегории капитализма.

— То есть, этот мальчик-лучок, он реально наполовину человек, наполовину овощ? — недоверчиво уточнил Демид.

— Ага, — буркнула я.

— И чем же, по-твоему, я с ним похож? — продолжал недоумевать Демид, явно задетый за живое.

— А тем, что от тебя я тоже плачу, как от лука, — огрызнулась я.

Демид лишь демонстративно закатил глаза. Ксард, кажется, даже бровью не повёл. Похоже, мои саркастичные выпады его совершенно не трогали.

— А почему от мальчика-лучка плачут? — вдруг полюбопытствовал наивный царевич, и мне не оставалось ничего иного, как обрушить на него жестокую правду:

— Кто его раздевает, тот слёзы проливает.

Казалось бы, на этом можно было завершить экскурсию в сказочные дебри моего мира, но Елисей побледнел и, заикаясь, переспросил, словно боясь услышать ответ:

— А зачем… зачем вам раздевать мальчиков? — прошептал он, едва переводя дыхание.

Слова Елисея, прозвучавшие с такой детской, наивной тревогой, заставили меня почувствовать себя последней извращенкой.

— Да нет же! — я отчаянно попыталась оправдаться, чувствуя, как краска заливает мои щеки. — Я… это… метафора! Это про книгу! Там просто… ну, в общем, если лук чистить, то плачешь! При чём тут мальчики?!

Елисей смотрел на меня с явным недоверием, а Демид, казалось, едва сдерживал смех. Ксард по-прежнему хранил невозмутимость, но по лукаво сверкающим глазкам было понятно, что и он не прочь потешиться над моим конфузом.

— В общем, — я попыталась как можно быстрее сменить тему, — забудь. Ерунда это всё. Просто дурацкое сравнение. Не бери в голову.

— Можешь и дальше упражняться в остроумии, — произнёс Демид тоном утомлённого ментора (кажется, он наконец-то вернулся к привычному образу отшельника-интроверта), — но это не отменит того факта, что нам пора сосредоточиться на текущей задаче. На кону стоит вполне конкретная цель и жёсткие сроки.

— Да ладно тебе, Демид, — вступился за меня успокоившийся Елисей. — Немного фантазии ещё никому не вредило. Тем более в такой глуши. Истории, они ведь тоже важны. Поднимают боевой дух.

Я согласно кивнула. Елисей прав. Иногда просто необходимо отвлечься от суровой реальности, чтобы не сойти с ума. Да и потом, без хорошей истории кто запомнит наши подвиги?

— Ладно, ладно, уговорили, — сдался Демид. — Рассказывай свои сказки, но после — к делу.

Конь фыркнул и прибавил шагу. Впереди нас ждала долгая дорога и, вполне вероятно, свежая наводка на какое-нибудь великое зло. Главное, чтобы мой меч с Альцгеймером опять не запамятовал, как сражаться, в самый ответственный момент.