Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 81 – Ева Бими

Царевич, казалось, расцвёл, предвкушая бегство из дворцовой рутины навстречу свежим приключениям. Вскинув голову, он энергично кивнул.

— Слышал о них. Говорят, лики этих великих мудрецов исполнены неземной красоты, а умам их нет равных во всём сущем.

Лёгкая дрожь волнения пробежала по телу, смешавшись с робкой надеждой. А вдруг, там, среди заснеженных пиков и древних тайн, я наконец-то найду ответы? Хотя бы узнаю у тех гениев хоть что-то о вселенском зле, или, на худой конец, отыщу иной путь завершить свой квест, не причиняя вреда этой мерзкой сущности.

Порывы ветра вздымали вихри колючих снежинок, но холод не был способен пробиться сквозь незримую защиту амулетов, согревающие наши тела. Ксард, обратившись чёрной змеёй, свернулся кольцом за пазухой куртки Демида, и лишь два рубиновых огонька глаз зловеще поблёскивали из-под ворота.

У врат замка нас поджидали два коня: вороной жеребец, точно бы сотканный из самой ночи, с изящными формами, и белоснежный скакун с золотой гривой — воплощение царственной грации, под стать царевичу.

— А мне что же, пешком волочиться? — растерянно вырвалось у меня, когда я оглядела эту вопиющую несправедливость.

Даже Ксарду повезло больше — пригрелся на груди у Демида и даже успел задремать. А куда деваться мне? Плестись в хвосте у этих двоих наездников? И снова на своих двоих ногах волочить жалкую судьбу героя-по-тур-путёвке?

— Как бы я мог позволить такой героической особе страдать от подобных лишений? — Демид театрально приложил руку к сердцу, аж Ксард проснулся и благоговейно прикрыл свои рубиновые глазёнки, почувствовав нежное прикосновение.

А мне, честно говоря, Демид-интроверт нравился больше — хоть был предсказуемо угрюмым. Этот же, новоиспечённый владыка, обрётший свою тень, а с ней и некоторые воспоминания и способности, вызывал смутное беспокойство. Однако вместо того, чтобы продолжать надо мной потешаться, он прикрыл глаза и что-то сосредоточенно прошептал.

И тут же до меня донёсся отчётливый топот, такой мощный, что земля задрожала под ногами. Сквозь бушующую снежную пелену к нам мчалось грозовое Облачко. Когда-то княжий сын подарил мне серого коня в благодарность за избавление от болотной хулиганки — Шишиги. И вот теперь эта неукротимая мощь с пугающей неумолимостью надвигалась на нас. В этот миг, наблюдая за его стремительным приближением, участь плестись за путниками пешком уже не казалась такой уж плачевной.

— Не стоит пугаться, дева-воительница, — с той же насмешливой улыбкой произнёс Демид, и Облачко, подчиняясь его жесту, склонился передо мной, приглашая в седло.

Вздохнув, я оседлала коня, который встретил меня привычным недовольным фырканьем, будто и не было долгой разлуки. Он повёл ушами и бросил на Демида взгляд преданного щенка. Пока я устраивалась, Демид и Елисей уже были в сёдлах. Ксард, как ни в чём не бывало, вновь свернулся калачиком на груди у Демида, посапывая во сне.

И вот все втроём двинулись в путь. Несмотря на разбушевавшуюся пургу, кони без малейших трудностей продвигались вперёд. Видимо, артефакты Ксарда защищали не только нас, но и наших резвых скакунов. Однако меня не покидала мысль, которую я тут же высказала:

— Мы прямо как три богатыря! — я улыбнулась, оглядывая спутников по обе стороны.