Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 86 – Ева Бими

Кот издал короткий смешок, похожий на сухое покашливание:

— О, как же наивны ваши суждения! Демид — не просто человек. Он — та самая грань между светом и тьмой, между порядком и хаосом. Его природа противится любой системе, которая пытается всё подогнать под одну гребёнку. Вот почему Прогресс видит в нём угрозу.

Я повернулась к Демиду, с любопытством оглядывая его с ног до головы. И в каком, спрашивается, месте он воплощает собой разделительную черту? Сам Демид стоял чуть в стороне, наблюдая за нашим разговором с едва заметной усмешкой, будто слушал занимательную сказку, в которой он — лишь эпизодический персонаж. Елисей же, зачарованный видом котов, перебирающих древние фолианты, подошёл к одному из дубов и теперь с восторгом разглядывал свисающие с ветвей пергаменты.

— Ты что-нибудь об этом знаешь? — спросила я у Демида. — Вдруг против тебя заговор зловещий плетут, а ты и не в курсе?

Демид равнодушно пожал плечами, но в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое — то ли отголосок давнего воспоминания, то ли тень затаившегося сомнения.

— Кончено, он знает, — отрезал кот. — Но не желает признавать. Страх перед собственной природой держит его в плену. Он боится стать тем, кем ему предначертано.

В воздухе повисла тягучая, почти осязаемая пауза. Даже лёгкий ветерок, казалось, затих, прислушиваясь к словам кота.

— Ладно, с этим мы потом разберёмся, — я подмигнула Демиду, мол, не заморачивайся раньше времени, и вновь обратилась к коту: — И что же Прогресс собирается предпринять?

— Они готовят ритуал, — голос кота стал тише, почти шёпотом. — Ритуал очищения. Всё, что не вписывается в их рамки, будет стёрто с лица земли. Демид, Ксард, возможно, даже я… Коты, по их мнению, аномалии, которые они намерены устранить за невозможностью подчинить.

— Это безумие, — я сжала кулаки. — Кто в здравом уме додумается котиков подчинять? Да как можно уничтожать тех, кто просто живёт своей жизнью?

— Можно, — холодно ответил кот. — Если свято веришь, что творишь благо. Прогресс убедил себя, что их путь — единственно верный. Что хаос — это смертельная болезнь, которую нужно вырезать.

Елисей, наконец оторвавшись от созерцания таинственных свитков, подошёл ближе:

— Но ведь хаос — это не всегда плохо, — сказал он, выражая неподдельный интерес к нашей беседе. — Иногда именно хаос даёт возможность родиться чему‑то новому, удивительному.

Кот кивнул, впервые за всё время разговора глядя на Елисея с одобрением:

— Мудрые слова. Хаос — не враг, а неотъемлемая часть мироздания. Без него нет ни роста, ни перемен. Но Прогресс этого не понимает. Они жаждут создать мир без сюрпризов, без неожиданностей. Мир, где всё предсказуемо и под контролем.

— Мир‑механизм, — пробормотала я. — Без души.

— Именно, — подтвердил кот. — И если они завершат свой ритуал и запустят Сердце Города, то баланс будет нарушен безвозвратно. Хаос исчезнет, а вместе с ним — и магия, и чудеса.

Демид, до этого хранивший молчание, шагнул вперёд, твёрдо и без тени сомнения заявляя:

— Как раз по этому поводу я здесь. Мне нужно всё вспомнить, чтобы помешать им разрушить то, что мне дорого.

— Готов ли ты принять свою истинную природу? — спросил кот, испытующе посмотрев на него. — Стать тем, кем тебе предначертано быть?

Демид помолчал, обдумывая вопрос, а затем кротко кивнул: