Книга Сколько волка ни корми, страница 264 – Карина Володина

— Потому что, – резко отвечает Вран.

«Потому что». Что-то ты совсем не стараешься, красноречивый Вран из Сухолесья, с Белых болот и далее по списку.

— Потому что, – задумчиво повторяет за ним Бая. – Нет, это как-то… неубедительно. Потому что так в последний миг захотела Искра? Потому что мой уход расстроил Верена? Ну, Искра впустила за границу сегодня того, кого я запретила пускать, а Верен пригрозил убить моего мужа, как только я отвернусь. Почему-то я не очень хочу прислушиваться к их желаниям. Моя сестра ленива, но не так глупа, как кажется, Вран. Её безразличие ко всему вокруг заканчивается, когда это «всё вокруг» начинает мешать ей вкусно есть и сладко спать – а Сивер прав, этот час не за горами. Она разберётся, как не угробить это племя. Возможно, она присоединится к другому – и пусть будет так. Возможно, кто-то из этого племени решит присоединиться к нам – пусть будет и так, пусть будет так, как им угодно. Но каждому, решившему жить под моим началом, придётся смириться, что я не стану делить свой дом с теми, кто угрожает твоей жизни. Почему я не могу ставить свои условия? Мне их поставили прекрасно.

— Нет, – говорит Вран ещё бессильнее.

Вран берёт её за плечи. Вран сжимает её плечи своими худыми, длинными, подрагивающими пальцами – и Бая замечает краем глаза, как приподнимает голову от реки склонившийся над ней Сивер.

Сивер-Сивер. И это ты укорял Искру за то, что она не прочь развесить уши?

— Нет, – повторяет Вран. Прерывисто выдыхает ей в лицо, обдаёт её своим запахом – и Бае хочется прикрыть глаза. Но это, наверное, будет слишком легкомысленно. Слишком неуважительно по отношению к Врану, который искренне пытается до неё что-то донести. – Нет, Бая, пожалуйста, послушай меня. Они наговорили тебе лишнего, они попытались что-то из себя состроить – но без тебя они не стоят ничего. Они не хотели, чтобы ты уходила. Никто не хотел. Твоя дурная сестрица запрыгнула в этот круг не потому, что хотела занять твоё место, – и потащила туда Веша не для того, чтобы отнять у Сивера место знахаря. Они просто… тупицы. Болваны. Глупцы, дуралеи, как их там ещё называет твой брат? Они сами не поняли, что натворили. Они сами не поняли, чего добились, – они этого и не добивались. Они…

— Как ты стащил у Сивера нож? – перебивает его Бая.

Вран моргает.

— Нож? Какой… А, этот. Этот нож.

— Да, этот нож.

— Какая разница? Неважно. Забудь об этом ноже. Забудь об этом ноже, Бая. Я украл у твоего предка душу – ты думаешь, мне сложно украсть у твоего брата нож? Подумай об этом, Бая. Подумай, за кем ты пошла. За вором и убийцей. За неудачником, за которым тебе придётся ходить хвостом повсюду, иначе его утащит в вечный лес первый же болибошка. За тем, кто врал, крал и убивал – а я ведь не остановлюсь, Бая. Я буду продолжать делать это. О, можешь во мне не сомневаться – я буду продолжать. Я не остановлюсь, пока не получу желаемое – а моим желаниям нет предела, я сумасшедший, я не остановлюсь ни перед чем. Я отправлю в вечный лес всех несчастных, которые по собственной глупости окажутся рядом со мной. Я придумаю что-нибудь ещё. Я…

Бая смеётся.

Нет, не смеётся – хохочет.

Бая запрокидывает голову, Бая прикрывает глаза – и Бая хохочет. Так, как не хохотала уже очень давно. Так, как не хохотала уже двенадцать лет. Так, как она может расхохотаться лишь над словами Врана – лишь над словами этого поистине сумасшедшего, только что попытавшегося спасти её от своего общества этими умопомрачительно нелепыми угрозами. Как он до этого додумался? Как он всегда додумывается до подобного?