Книга Сколько волка ни корми, страница 259 – Карина Володина

Бая слышит рычание.

Бая не успевает метнуться Верену наперерез – мечутся на него только её глаза. Дёргается она, дёргается Сивер – а потом замирает.

Как и Верен, у горла которого Вран держит ловко выхваченный из-за спины нож.

Тоже Сивера.

Вот и ответ, как он выбрался из землянки. Вот и ответ, зачем он подманил к себе Сивера. Бая понятия не имеет, как это возможно – стащить у бдительного Сивера его нож, но Вран справился и с этим.

Иногда Вран может быть очень находчивым. К сожалению, не всегда в самое подходящее время.

— Тише, Верен, – улыбается Вран, отодвигая от себя Верена лезвием ножа, щекочущим его кадык. – Я вижу, что ты не слишком рад меня видеть – но зачем же доходить до таких крайностей? Я ведь пришёл сюда не для того, чтобы с тобой драться. Хотя я бы мог.

«Хотя я бы мог».

«Хотя я бы мог», – говорит Вран, который ещё несколько часов назад не мог держать глаза открытыми.

«Хотя я бы мог», – говорит Вран с такой непоколебимой уверенностью в себе, что даже Баю на мгновение охватывает тень сомнения: а вдруг и правда мог?..

Верен продолжает рычать. Верен не двигается, смотря то на нож, то на Врана – не двигаются и остальные, хотя тоже смотрят на Врана с напряжённой враждебностью. Видимо, слово Баи всё-таки имеет здесь какой-то вес – видимо, пока этого веса хватает хотя бы на то, чтобы не дать наброситься на вруна, в чьём ухе вновь висит подаренная ею серьга.

Надолго ли?

— Тебе было велено оставаться внутри, Вран из Сухолесья, – недовольно говорит Искра. – Верен, кыш! Я не вижу его из-за тебя. Тебе было велено оставаться внутри, а ты даже этого не смог. Что ещё ты не сможешь? Отказаться от удовольствия предать наше племя ещё раз, украсть у нас новых членов – а потом повести на смерть и их? Нет, я не хочу себе такого соплеменника.

Верен не перестаёт смотреть на Врана полным ненависти взглядом – но к удивлению Баи, безропотно возвращается на своё место.

Чудеса. Бая и не подозревала, что в Искре пропадает такой блестящий руководитель. Или скорее блестящая пройдоха, сумевшая вовремя уловить общее недовольство племени и обернуть его себе на пользу? В любом случае Бая впечатлена – она и не знала, что эта покрытая блестящими украшениями головка способна продумывать и воплощать такие замыслы.

— Прости, Искра, – холодно говорит Бая, – но не помню, чтобы спрашивала тебя, чего ты хочешь.

— Ты умеешь хоть что-то, кроме подслушивания чужих разговоров, бесполезная ты вертихвостка? – щерится Сивер. – Что ты встала в этот круг, кому и что ты хочешь доказать? Что Вран из… с Белых болот не радует твой привередливый глаз? О, поверь, я тоже не слишком рад его видеть. Но знаешь, кого я рад видеть ещё меньше? Ублюдка, который первым побежал сдавать своих бывших соплеменников человеческой деревне. Который отчаянно хотел когда-то стать знахарем – и так и не понял своим тупым котелком, что знахарь должен в первую очередь заботиться о своём племени, а не натравливать на него тех, кто сильнее его. Это тебя не смущает? Это ты не считаешь плохим поступком, этого предателя ты с радостью затащила в свой круг, представив его взорам соплеменников?

— Не Веш… – начинает Искра.

— «Не Веш, не Веш, не Веш», – передразнивает её Сивер. – Да, не Веш всё это начал – но Веш всё усугубил, безмозглая твоя голова. Так что выходи из этого круга вместе со своим безгрешным Вешем, можешь сразу за границу – можете сразу приводить сюда людей, потому что Бая, например, сломала им забор. Это же тоже нехорошо, да, Веш? За это же тоже нужно расплатиться?