Книга Песнь безродного, страница 227 – Карина Володина

Ну и правда – «поехали».

Если хочешь поддразнить кого-то по поводу его охотничье-танцевальных навыков, просто скажи: «Ха, да он только в фокусе танцевать и может!» Это, кстати, не такая уж и редкая практика – из-за разнообразия фехтовальных движений, их молниеносности и, главное, того, что танцуют всегда исключительно с настоящими клинками, никакого тренировочного реквизита, для многих это превращается в пытку, с которой без фокуса не справиться. Ты фактически не танцуешь – ты фехтуешь. Бесконечно разворачиваешься. Постоянно меняешь позиции. Подсекаешь ноги партнёра. Уворачиваешься от его клинков, мелькающих в десятке сантиметров от твоей шеи. Максимально быстро прячешь под курткой одни клинки, выкидываешь новые, скрещиваешь их с чужими. Смена партнёра. Смена клинков. Смена позиции. Смена, смена, смена, и всё это – под грохот труб и барабанов…

Июлиана умудрилась распустить волосы – видимо, скрывшись от острого взора Александры в темноте, – и я в последний момент меняю траекторию движения, чтобы не отсечь их в воздухе. Чей-то клинок звенит в это же время об пол, отлетая мне прямо под ноги, – я перескакиваю через него, а вот Кинга, в чью сторону скользит клинок дальше, его не замечает. Хруст. Взвизг. Кинга едва не падает – хорошо, что я как раз стремительно перемещаюсь, меняясь местами с её напарником, и успеваю подхватить её за талию.

— Ой, Али… – начинает Кинга с удивлённой хрипотцой – и взвизгивает снова, потому что мне нужно как можно быстрее оттолкнуть её от себя и вернуть в исходное положение, что я и делаю.

— Не за что, – отвечаю я, скрещивая клинки с воздухом: Кинга свои элементы выполнять явно не собирается.

— Ой, да я как-то… – всё пытается вступить со мной в диалог она – но я уже за её спиной.

— Я же говорила – косолапка, – весело улыбается мне Июлиана, прогибаясь назад от летящего над ней лезвия моего длинного клинка.

— Я же говорил – Германия тридцатых годов, – улыбаюсь и я, подбрасывая одновременно с ней клинки в воздух и ловя чужие.

Июлиана снова ничего не понимает – и, после повторного обмена клинками, закрутив вихрь тёмных волос, отправляется резать воздух перед Флорином.

Элиза счастлива, что попадает со мной на движение, когда нужно обхватить талию партнёра одной рукой и сделать в этой сцепке небольшой круг, – её даже не смущает, что при этом мы приставляем к шеям друг друга короткие клинки. Жюли чуть не отрубает мне голову вместо того, чтобы просто прокрутиться с длинным клинком вокруг своей оси, чем, собственно, занимаюсь в этот момент я; едва подставляю под её клинок свой, вот и пригодился бы нашейник. Флорин исполняет передо мной нечто… флоринское, явно взятое из головы, – кажется, он вычерчивает в воздухе свои инициалы, и я просто терпеливо стою и жду в защитной позиции, хотя должен бы парировать. Сёстры Июлианы вообще не понимают, что происходит, и размахивают короткими клинками вместо длинных. Давид Тамас зачем-то пытается с победным воплем сбить меня ударом ноги в живот, но отлетает от моего ответного удара и сносит Влада Матея с ног. Левенте Трайстару спрашивает меня: «Ну что, поиграем?» – с полубезумным оскалом, а потом роняет на пол три клинка подряд. Дария Фаркаш предлагает не менять больше партнёров вовсе… Когда рядом со мной вновь оказывается Сильвана, а это значит, что мы сделали полный круг и танец подходит к концу, я всецело понимаю однокурсников Листера, сбегавших с этого праздника жизни.