Книга Песнь безродного, страница 215 – Карина Володина

«Понятия не имею, о чём ты, Алин, – невозмутимо сказал мне Ферка, когда я отловил его с помощью доамны Власчану на следующий день. – Я просто сдал нормативы Кюлю и ушёл. Мы с Даном не пересекались с экзамена по истории».

«Кюлю не нужно было сдавать никаких нормативов, Вульпе, – сказал я. – Он выставлял допуски просто так, и ты прекрасно это знаешь. Очень жаль, что твой мозг пропитался твоей бесконечной брехнёй настолько, что ты врёшь даже там, где не надо».

«Очень жаль, что я расстроил домнуле Фунара до такой степени, что он опустился до столь неподобающего его благородному происхождению слова «брехня», – сочувственно оскалился Ферка. – Но я правда ничем не могу вам помочь, мой правдолюбивый господин. Разве только посоветовать провести столь любимые вами воспитательные беседы с вашей сестрой – кажется, она тоже питает пагубную страсть к так называемой брехне. Или вы твёрдо намерены наказать именно меня?»

«Моя сестра умеет ценить дружбу и любить, – устало ответил я. – А ты навредил другому человеку, чтобы причинить боль ей, – а ведь положение Дана тебе известно лучше, чем многим. Неудивительно, что ты не нашёл здесь друзей, Ферка. Листер трясётся над тобой из-за собственных травм, а Нила зовёт тебя в гости, когда ей скучно. Искажённое отражение умершей любимой женщины да друг выходного дня – вот и все твои роли. Кажется, жизнь и так достаточно тебя наказала».

Ферка открыл рот. Ферка хотел мне что-то сказать. Злость и растерянность отразились в его глазах – я ушёл раньше, чем Ферка успел облечь негодование в слова. Мне стало тошно. Мне просто стало очень тошно.

Сегодня я вижу Ферку впервые после той встречи: Ферка снова исчез из апартаментов, перебравшись дневать и ночевать в надёжные стены квартиры Листера. Я мог бы напомнить ему о нашем договоре, мог бы прийти и снова вытряхнуть его оттуда за шкирку, но мне уже было плевать. Потерпеть его сегодня, потерпеть его на балу – и прощай на долгие три месяца, так и не понятый никем Ферка Вульпе. Может, за это время в твоей голове сдвинется хоть что-то. А может, ты просто проведёшь всё лето в блаженном бреду вампирского статуса, как и все пять курсов до этого.

Я не слушаю Кюля, начинающего довольно агрессивно перечислять разрешенные локации и повторять условия, при которых смотры заканчиваются конкретно для тебя и при которых ты заканчиваешь их для кого-то другого. Пустышка. Фикция. Обычная пара основ физической подготовки, завёрнутая Генри Лазареску в позолоченную конфетную обёртку. Но угощать некого, а мы почему-то должны притворяться, что это всё ещё очень-очень важно. Ах, зачёты по четырём предметам, ах, старшекурсники, играющие роли вампиров… Каждую неделю этого учебного года занятия вели настоящий вампир и инструктор в статусе вампира, и они хотя бы за нами наблюдали, а не торчали на чёртовом балконе, размышляя, куда отправиться на каникулы после бала – обратно к тёплому морю или, может, навестить фамильный дом Трипонов во Франции?

Дождь моросит, моросит, моросит… Александра Гросс на балконе устало опирается на каменный парапет, с лёгким безразличием поглядывая на часть своей группы. Александра очень похожа на Тому: те же медные волосы, только чуть длиннее и прямее, миниатюрный рост, точёные черты лица… Александра Гросс ведёт пятый курс, но никаких чувств по поводу последних, казалось бы, самых ответственных охотничьих смотров своих подопечных явно не испытывает. Я рассеянно разглядываю её, выискивая сходства и различия с Томой, всё оставшееся до конца инструктажа Кюля время.