Онлайн книга «Песнь безродного»
|
«И что, – негромко спросила Тома, – мастер Хэнрик вам поверил? Что сыворотка ни при чём?» «Нет», – просто ответил Листер. И тут же добавил, потому что кровь снова отхлынула от Томиных щёк: «Тома, я сказал: не паникуй. Здесь шестой год учится Ферка Вульпе. Ты серьёзно думаешь, что я не знаю, как убалтывать Генри в таких случаях? Как всегда, меня недооцениваешь». «Ваш Ферка Вульпе, – ровно произнесла Тома, но я мог физически почувствовать жар от бурлящей в ней злости, – ваш Ферка Вульпе, мастер Даскалу, всё это и устроил. Что вы предпримете в связи с этим?» «Ничего, – спокойно ответил Листер. – Потому что по официальной версии, на которой мы с мастером Хэнриком полюбовно сошлись, Дана просто подвёл организм, а мастера Хэнрика привела в подвал чуткая директорская интуиция, а не доклад со стороны. Что с лицом, Фунар-два? Ты бы хоть порадовалась – или ещё не поняла, что произошло? Безродных с эпилепсией в поле не посылают. Твой Попеску, скорее всего, будет освобождён от всех занятий, как-либо связанных с сывороткой, и займёт после обучения тёплое местечко канцелярской крыски в каком-нибудь бухарестском Кровавике… Ну ладно, с Кровавиком я что-то хватил лишнего. Хотя мастер Коппель Дана хвалил, а рекомендации Коппелей очень ценятся…» «Мне трудно радоваться, когда настоящая крыска живёт со мной в одном доме, мастер Даскалу, – холодно улыбнулась Тома. – Что ж, похоже, придётся заниматься дератизацией самостоятельно». Я не стал беспокоить Листера в тот день: выглядел он так, словно беседа с Генри Лазареску отняла у него пять лет жизни. Да и что я мог сказать? «Ферка – сволочь»? Едва ли Листер стал бы с этим спорить. «Скажи Лазареску, что Ферка сыворотку Дану и предоставил»? Отличная идея – а главное, как мгновенно перечёркивает всю и так держащуюся на честном слове легенду об эпилепсии. Но зачем, зачем, зачем Ферка всё это устроил? Разгадка пришла довольно быстро. Я вижу эту разгадку в лице Ферки сейчас, когда он всё-таки лениво поднимается со скамьи. Почтительно склоняет голову перед уже чем-то раздражённым Кюлем – но смотрит не на него, а на Тому. Тома. Тома и её идиотская выходка после собрания старост, давнего, уже забытого всеми – но не Феркой. Тома и каждое её нелестное – и зачастую неправдивое – слово в адрес Ферки. Нила рассказала мне, что через пару дней мастер Хэнрик вызвал Ферку к себе в кабинет и мило поинтересовался, не забыл ли Ферка, как заканчивают безродные студенты, которые не относятся должным образом к образовательным благам – и тем более пренебрегают вторым шансом. После этого разговора Ферка напился вусмерть и прорыдал на коленях Нилы и Листера попеременно до глубокой ночи; Нила предупредила меня сразу, чтобы я не появлялся в квартире ни при каких обстоятельствах, иначе Ферка просто обезумеет. Даже скидывала мне забытую прошлым вечером куртку с клинками из окна, тут же яростно маша руками: уходи, уходи, уходи отсюда скорее, не дай бог ему тебя увидеть. Тома поступила подло, низко, недостойно – но своим ответным выпадом Ферка чуть не убил человека. Сразу двумя, нет, тремя способами. Из-за Ферки Дан воспользовался сывороткой, дозировка которой была явно не рассчитана на только начинающий привыкать организм. Затем – антидот Кюля. А лебединой песнью безродного стал донос Генри Лазареску; если бы домнуле директору не было наплевать на творящееся в академии чуть больше, чем полностью, Дана постигла бы участь, которая довела до истерики самого Ферку. |