Книга Демон играет на нервах. Долго и дорого, страница 28 – Афина Туле

— Какая неожиданная встреча, а я тебя даже не узнал, — широко улыбаясь, заявил мне этот идиот и добавил: — Значит, богатой будешь!

Я медленно, покачиваясь от ярости, поднялась на ноги. Кулаки сжались так сильно, что ногти до крови вонзились в ладони. Воздух вокруг меня ощутимо потяжелел, заискрившись от сдерживаемой, клокочущей тёмной магии, а свежая лужа под моими сапогами с тихим треском подёрнулась тонкой коркой льда. Бешенство затопило разум горячей, удушливой волной. Я тяжело, прерывисто дышала, глядя на этого крылатого имбецила, и понимала, что ведьминское терпение официально подошло к своему логическому концу.

— Ты… — прошипела я, чувствуя, как голос срывается на опасный фальцет. — Ты хоть понимаешь, рогатая твоя башка, что ты сейчас сделал⁈ Ты сорвал мне дело! Жирное, чистое дело, которое кормило бы меня две недели!

— Ой, да ладно тебе, ведьмочка, — Ксавий небрежно отряхнул рукав камзола от налипшей грязи и поднялся, покачивая своим аккордеоном. — Скажи спасибо, что я спас тебя от позора. Твой морок был настолько прозрачным, что этот боров заметил бы твои пальцы в своём кармане через секунду. Я просто переключил огонь на себя. Из альтруизма, заметь.

— Из альтруизма⁈ — взвизгнула я, окончательно теряя остатки самообладания. — Ты наступил ему на ногу и облил пивом! Ты ходячая катастрофа! Твоя маменька была абсолютно права, когда выставила тебя на улицу. Тебе нельзя доверять ничего сложнее мытья посуды, да и там ты, небось, половину тарелок переколотил!

Лицо демона мгновенно изменилось. Ухмылка сползла, а глаза опасно сузились, блеснув глубинным золотом. Упоминание семьи явно ударило по его уязвлённому дворянскому самолюбию.

— Закрой рот, ведьма, — процедил он сквозь зубы, делая шаг ко мне. — Ты ничего не знаешь обо мне, о моей матери и о том, почему я здесь. Так что придержи свой ядовитый язык, пока я не заставил тебя сожрать твой собственный плащ.

— Ах, мы оскорбились⁈ Великий баронский сынок снизошёл до угроз в сточной канаве⁈ — Я сделала шаг ему навстречу, наплевав на разницу в росте и весе. — Давай, попробуй! Я прокляну тебя так, что твои аккуратные рожки завяжутся бантиком, крылья позеленеют и отвалятся, а хвост начнёт жить отдельной жизнью и задушит тебя во сне!

Мы стояли в узком, грязном переулке под проливным дождём, тяжело дыша и буравя друг друга яростными взглядами. Между нашими расами и так лежали поколения неприязни, но сейчас это была чистая, первородная личностная — точнее, ведьминская и демонская — ненависть.

Я смотрела на его холёные, но сейчас перепачканные грязью рога и понимала, что готова буквально, физически обломать их ему прямо здесь, на этих скользких булыжниках. И никакая магия для этого мне была не нужна — исключительно накопившаяся за две недели ярость, требующая немедленного выхода.

— Ну давай, — тихо, опасно прошептал Ксавий, наклоняясь к моему лицу так близко, что я почувствовала запах дешёвого эля и табака. — Попробуй, ведьмочка. Посмотрим, чья магия окажется быстрее. Но учти: если ты полезешь к моим рогам, я откушу тебе твои вороватые пальцы. И обратно ты их уже не пришьёшь.

Ксавий Вельдмар

Алессия Ворн уходила красиво. По крайней мере, она явно пыталась сделать свой уход максимально гордым и независимым: высоко вскинутый подбородок, летящий силуэт, яростный стук каблуков по скользким булыжникам и это её хлёсткое, брошенное на прощание «Невелика потеря!».