Книга Демон играет на нервах. Долго и дорого, страница 12 – Афина Туле

Вместо этого я громко рассмеялся, подозвал официанта и заказал сразу несколько бутылок самого дорогого огненного вина. Атмосфера изменилась практически мгновенно, кто-то хлопал меня по плечу и называл лучшим демоном столицы.

Вот только теперь я уже слишком хорошо видел, как именно всё это работает.

Веселье продолжалось ровно до тех пор, пока платил я.

Именно поэтому настоящий удар оказался таким неприятным.

Ближе к ночи счёт наконец принесли.

Я лениво потянулся за кошельком, всё ещё продолжая вполуха слушать очередную пьяную историю Рейгарда, но уже через несколько секунд понял, что что-то идёт очень сильно не так.

Монет не хватало.

Совсем немного.

Сущая ерунда по меркам тех сумм, которые я обычно тратил за вечер, но не хватало.

На короткое мгновение внутри стало холодно. Я поднял взгляд.

Компания внезапно оказалась очень увлечена чем угодно, кроме происходящего.

Никто даже не пошевелился.

Никто не сказал:

«Да ладно, я добавлю».

Хотя ещё неделю назад половина из них жила исключительно за мой счёт.

Трактирщик смотрел на меня спокойно и внимательно, и я понимал, что, кажется, влип.

Алессия Ворн

Новую комнату я ненавидела всей душой.

Нет, если смотреть исключительно с точки зрения выживания, то она была вполне терпимой: крыша не текла, дверь закрывалась, а стены не рассыпались от прикосновения. Для Нижнего квартала это уже считалось почти роскошью. Вот только после моей прежней квартиры это место ощущалось не жильём, а насмешкой.

Комната была маленькой, душной и настолько тесной, что стоило мне расправить руки, как пальцы почти касались стен. За окном кто-то орал с самого рассвета, этажом ниже гремела посуда, а тонкие перегородки пропускали абсолютно все звуки, включая храп соседа и очень эмоциональные выяснения отношений какой-то супружеской пары.

Особенно прекрасной была влага.

Она здесь была повсюду.

Отсыревшие стены.

Холодное бельё.

Запах плесени.

Даже воздух казался влажным и неприятным, словно комната медленно пыталась меня переварить.

Я открыла глаза, несколько секунд мрачно смотрела в потолок, а потом резко села на кровати, потому что если позволить себе лежать слишком долго, то появится опасное желание вообще никуда не идти.

А этого я позволить себе не могла.

Пока я двигаюсь — я ещё не проиграла.

Эта мысль в последние недели стала почти личным заклинанием.

Я медленно поднялась, босиком прошлёпала к крошечному тазу с водой и поморщилась. Вода за ночь успела стать ледяной, но выбирать не приходилось.

Пока у меня ещё оставались хоть какие-то деньги, я собиралась выглядеть прилично.

Потому что если ведьма перестаёт следить за собой, то окружающие мгновенно начинают воспринимать её как некомпетентную, а это было последнее, что мне было сейчас нужно.

Особенно если речь идёт о ведьме без клана, без покровителей и с репутацией, которую старательно пытались испортить.

Я долго расчёсывала волосы, пытаясь привести каштановые пряди в порядок, потом накрасила губы остатками помады и критически осмотрела своё отражение в мутном зеркале.

Выглядела я уставшей.

Очень.

Под глазами залегли тени, лицо осунулось, а во взгляде появилось что-то жёсткое и колючее, чего раньше там никогда не было.

И всё же я упрямо натянула своё лучшее платье.