Книга Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший, страница 72 – Анна Солейн

Тем более, на улице уже почти стемнело.

Интересно, чем сейчас занят Ашер?.. Почему я вообще об этом думаю?

Тряхнув головой, я подхватила поднос и вернулась в гостиную.

— Прошу, мистер Хиггинс.

Я поставила поднос на чайный столик у камина и замерла. Обстановка нашей гостиной была весьма скудной. И выражалось это не только в трещинах на потолке, выцветших до белизны цветочках на голубых обоях и скрипучем паркете, но и в небольшом количестве мебели.

Коротко говоря, у чайного столика рядом с камином стояло кресло, в котором умостилась мама, и небольшой диванчик, который почти целиком занял собой мистер Хиггинс.

Для незамужних девушек считалось неприличным сидеть бок о бок с неженатым мужчиной. Меня это совершенно не волновало бы, но прижиматься к мистеру Хиггинсу не было никакого желания.

— Ах! — спохватилась мама. — Я совсем забыла, что у нас есть сливки к чаю! Сейчас принесу.

Сначала барашек в жирном соусе, потом сливки… Не то чтобы я беспокоилась о печени мистера Хиггинса, но сегодня она была явно в опасности.

Продолжая дружелюбно щебетать, мама встала и сбежала на кухню, оставив нас с мистером Хиггинсом одних, и только в этот момент до меня дошло все коварство ее плана.

На что угодно могу поспорить, в ближайшее время она со сливками не вернется, может, даже побежит искать их по соседям.

Что ж.

Сев в освободившееся кресло, я сразу перешла к главному:

— Что ж! Какие у вас планы на остаток вечера?

Может, вы уже уйдете?

Намек мистер Хиггинс не понял и потянулся к печенью.

Может, все-таки выйти за него замуж? Такими темпами я быстро стану вдовой.

— Познакомиться с вами поближе, Амелия.

Я вздохнула, но раньше, чем успела заговорить, Хиггинс продолжил:

— Я буду честен, вы мне симпатичны. Несмотря на… обстоятельства.

— Обстоятельства? Это какие? — решив не отставать, я тоже взяла печенье и на всякий случай пододвинула вазочку к себе ближе.

Хиггинс недовольно поморщился и пригладил седые волосы.

— Вы немолоды, не слишком красивы, еще и в разводе.

Его голос клокотал где-то в горле, как будто словам после сытного ужина было тяжело прорываться наружу.

Должно быть, во мне было слишком много женского, потому что слышать это даже от Хиггинса было обидно. Хотя дело было не в Хиггинсе, конечно. В кое-ком другом, о ком я не хотела сейчас думать, но кто тоже был обо мне невысокого мнения — разве что про развод был не в курсе.

Встав, я подошла к окну. Хотелось вцепиться Хиггинсу в волосы и вытолкать его отсюда взашей, но даже я понимала, что это не лучший вариант. Наш город был крохотным, одним из тех, где все друг о друге все знают.

А Хиггинс, как ни крути, был одним из самых уважаемых и богатых членов местного общества. Надо мне проблемы с этим обществом? В смысле, вдобавок к уже имеющимся?

— С вами трудно спорить, — сдержанно сказала я, уставившись на улицу.

Лицу своему я не доверяла. Вдруг там бегущей строкой написано, куда я желаю Хиггинсу пойти.

Несколько секунд висела тишина, а затем диван скрипнул. Хиггинс тяжело поднялся и подошел ко мне. Я поморщилась, снова ощутив неприятный запах из его рта.

— Однако, несмотря на это, я готов на вас жениться. Если вы выполните несколько моих условий, конечно.

— Условий? Каких?

Я обернулась и уставилась в лицо Хиггинса, похожее на расплывшуюся морду китайской денежной жабы. Может, условием будет то, что он даст мне нормальные деньги за мои серьги и извинится?