Книга Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший, страница 68 – Анна Солейн

Я дернула головой и не стала ничего отвечать. Потому что Метьюз был прав. И не только по поводу моего характера. Заработать в этом мире женщине, причем заработать достаточно, чтобы обеспечить семью, было практически нереально. В больнице и так платили немного, а уж женщине — вообще копейки.

Конечно, было бы намного проще, если бы род Грейсов не обеднел лет за десять до моего рождения, или если бы все полученные от Ашера деньги не ушли на оплату залога, но имеем то, что имеем.

Ничего. Я справлюсь. Придумаю что-нибудь. И смены Марики, как ни крути, весьма кстати.

— Амелия, — позвал Метьюз, когда я уже оказалась в коридоре.

— Ты мне еще что-то хочешь сказать? — изумилась я.

— Тебе из фонда по поводу сына не ответили пока? — совсем другим тоном, серьезным и мягким, спросил Метьюз.

Закусив губу, я покачала головой.

— Ничего. Но у них есть три месяца на ответ, прошло только два.

Повисла пауза.

— Ну ничего, ответят еще. — Метьюз откашлялся. — Наверняка по всем инстанциям хотят заявки прогнать, сама понимаешь, бумага должна отлежаться. И… Иди отсюда! У меня дел — по горло, некогда с тобой лясы точить. Завтра можешь не приходить, я сам за тебя поработаю.

Моя челюсть отвисла.

— Что? Ты возьмешь мою смену? Скажи еще, что без оплаты!

— Иди, пока не передумал! С сыном время проведи. Ну, кыш отсюда! И своего этого Томаса проведай, завтра его выписываем. Дольше двух недель — нельзя держать, сама знаешь. А он и так тут три недели, узнает кто-то — штраф впаяют.

Кивнув, я рванула в палату к Томасу, предвкушая завтрашний свободный вечер.

Но планам не суждено было сбыться. Потому что на следующий день, вернувшись из Воронового холма, я обнаружила в гостиной нашего дома того, кого ожидала увидеть в последнюю очередь.

* * *

— Это что? — пробормотала я, пока мама снимала с меня медицинскую шапочку и распускала собранные в пучок волосы.

Ноги и спина болели так сильно, что хотелось рухнуть спать прямо на пороге — но, судя по всему, такого счастья мне сегодня не светит.

— Не что, а кто! Мистер Хиггинс сегодня у нас ужинает!

Я округлила глаза.

— Правда?

Этого еще не хватало! Я думала, мама оставила мысль о том, чтобы выдать меня замуж за мистера Хиггинса, но, кажется, я рано обрадовалась.

У Амелии и ее мамы была одна общая черта: они обе никогда не сдавались.

Оттуда-то все мои проблемы.

Нет, как вообще у этого мистера Хиггинса хватило наглости сюда прийти? Когда-то, когда мне нужны были деньги для обследования Джесси, я решилась продать золотые сережки — едва ли не единственную драгоценность, которая со мной осталась после того, как я сбежала от Уэйна.

А у мистера Хиггинса, владельца единственного в городе ломбарда, хватило наглости оценить их в пятьдесят медяков!

А сейчас он еще и ужинать пришел?

— Да! — радостным шепотом подтвердила мама. Глаза ее сияли, как звезды. — Конечно, мистер Хиггинс расстроился, когда я перенесла назначенный в прошлый раз обед, но сейчас — он все-таки решил принять мое приглашение и выкроил время на встречу! Представляешь, чего мне это стоило?

Видимо, я должна была восхититься.

— Есть одна проблема, мама, — серьезно сказала я.

Она попятилась и закрыла ладонью рот.

Только в этот момент я заметила, что она достала свое лучшее платье: лазурно-голубое, атласное и перешитое по последней моде, так чтобы юбка мягко спускалась вниз, а не стояла колом на проволочном каркасе.