Книга Единственная для Бога войны, страница 34 – Наталья Косухина

А между тем аукцион подошел к концу: последние лоты были распроданы, гости начали подниматься с мест, разминая затекшие ноги. Я тоже встала, оправила платье и намеревалась направиться к распорядителю, чтобы рассчитаться за свои приобретения.

— Молодая госпожа меня заинтриговала, – послышался насмешливый, чуть хрипловатый голос Ротега прямо за моей спиной.

Обернувшись, я увидела, что мужчина стоит вполоборота и пристально, почти хищно смотрит на меня. Его глаза сверкали любопытством, а на губах играла многозначительная улыбка. Он явно был впечатлен.

— Я полагал, вы пришли за драгоценностями и антиквариатом, как и все женщины вашего круга, но вы меня удивили, – продолжил он, и в его голосе прозвучала искренняя, неподдельная заинтересованность. – Будет интересно в дальнейшем сотрудничать с вами, госпожа Вейлин. Уверен, мы найдем общий язык.

И, не дожидаясь моего ответа, он коротко кивнул, развернулся и широким шагом отправился прочь, исчезая в толпе расходящихся гостей.

Я задержала взгляд на его удаляющейся фигуре, и в моей душе шевельнулось смутное беспокойство. Но что гораздо интереснее: Ротег не совершил за весь вечер ни одной покупки. Ничего не понравилось? Или за этим скрывались иные, более глубокие причины, которые я пока не могла разгадать? Неужели он пришел не за вещами, а за информацией? Или следил за кем-то?

Отогнав эти мысли, я направилась завершать дела, чувствуя, как в груди разливается странная смесь торжества и тревоги. Да, сегодня я выиграла битву, но война только начиналась.

* * *

Уже к вечеру вся столица гудела, как растревоженный улей: наследница Вейлин спустила баснословную сумму денег на полную чепуху. Шепотки перетекали из уст в уста, обрастали слухами и домыслами.

Основные-то траты ушли на нерабочий артефакт – бесполезную древнюю безделушку, которая, по мнению знати, не стоила и десятой части уплаченной цены. Они еще не знали, что я планировала спустить на этот «хлам» еще больше – на его ремонт, восстановление и облагораживание. Подарок должен быть эффектным, достойным того, чтобы преподнести его принцу.

Что меня радовало в этой ситуации, так это то, что никто не обсуждал покупку ножа. Возможно, народ логично предположил, что я купила нож, чтобы подарить дракону на день рождения. Тогда императорская семья закроет глаза на мой поступок. Но я-то собиралась дарить не его. И вряд ли этот случай забудется. Это мучило меня.

За ужином в нашей родовой резиденции отец то и дело косился на меня поверх бокала. Его взгляд был непонятным, но напряженным и заинтересованным однозначно. Родитель явно что-то обдумывал, хмурился и наконец, не выдержав, отставил приборы и спросил прямо, без обиняков:

— То, о чем болтают в столице, – правда? – голос отца прозвучал устало и насмешливо.

Видимо, родитель отнесся к моим тратам снисходительно.

— Ты про мои покупки на аукционе? – уточнила я, поднимая на него ясный, спокойный взгляд, и, дождавшись короткого кивка, подтвердила: – Все верно. Я приобрела и артефакт, и кинжал.

— Зачем купила нож, которым убивают магов и драконов? – усмехнулся отец. – Это может быть воспринято как угроза императорской семье. Они же сильные огненные маги.

Такое могло случиться. Но риск того стоил. Жизнь отца – единственного родного человека, который у меня остался, – для меня была важнее любых политических интриг и страхов. Я знала, что однажды этот клинок будет направлен против него, и я не могла позволить этому случиться снова.