Книга Ее душа, страница 125 – Харли Лару

— Он защищает меня, – выдохнула я, делая шаг к Леону.

Он тут же обхватил меня рукой и задвинул за спину.

— Если убьешь ее, – прорычал Леон, – подпишешь себе смертный приговор.

Кент усмехнулся.

— Значит, мы в тупике. М-да, неожиданный поворот сюжета. Убийца становится защитником. С чего бы вдруг? – Он рассмеялся, выпустив струю дыма от сигары, будто все происходящее было для него лишь забавной игрой. – Неужели она настолько хороша? Тогда ты и после ее смерти сумеешь развлечься. Только представь: ты внизу, в шахте, как дикий зверь, насилуешь ее тело…

Меня замутило. От Леона повеяло жаром: он выпустил когти, и стоять рядом стало невыносимо.

От двери нас отделяла всего пара шагов.

Два шага – и пуля между глазами.

— Всему свое время, – добавил Кент, все еще посмеиваясь над собственной шуткой. – Нет, мисс Рэйлин, сегодня вы не умрете. Хотя мои детишки надеялись вас поймать… – Он постучал по сигаре, стряхивая пепел. – Слишком они нетерпеливые. Всю жизнь соревнуются между собой. Хотя, на мой взгляд, это здоровая реакция. Им, знаете ли, тоже приходится нелегко. Три жизни были спасены – значит, три души придется вернуть. Глубинный выразил свою волю однозначно: Лоусон, Кайнс и Хэдли. Три жизни – и три души.

— Вы собираетесь принести в жертву одного из своих детей? – опешила я, не веря собственным ушам.

Кент кивнул и как ни в чем не бывало затянулся сигарой, будто рассуждал о сущих пустяках.

— Меня готовили к этому всю жизнь, – сказал он. – В отличие от тебя. Твой отец при всей своей паранойе верил только в то, что можно объяснить словами. Он не позволял себе видеть всю картину целиком. Но есть вещи, которые логике неподвластны, и наука их описать не в силах.

Хэдли потушил сигару и встал, не опуская пистолета. Леон резко потянул меня к двери, но Кент остановил нас движением руки.

— Стойте. Я еще не закончил. Да, демон, мы в патовой ситуации. Но мне есть что сказать мисс Рэйлин. Она должна меня выслушать.

— Хватит забивать ей голову своим враньем, – зарычал Леон.

Однако Кент по-прежнему целился в меня из пистолета. Если выстрелит – мне конец.

— Дети рассказывали мне о твоей любви к потустороннему, – продолжил Хэдли почти ласково. – Поэтому я знаю, что в отличие от своего отца ты способна оценить всю мудрость происходящего.

— Какую еще мудрость? – прошептала я, задыхаясь. Тело стало легким и невесомым: казалось, еще миг – и я выпорхну из него и оставлю этот мир позади, вернусь туда, где все было просто и понятно: где отец смеялся и называл мои страхи паранойей и где у всего находилось логическое объяснение.

Вот только логика здесь больше не работала. Она вылетела в окно, врезалась в столб и сгорела в пламени.

— Я действую не ради корысти, мисс Рэйлин, – Кент говорил почти ласково. – Просто так нужно. Люди всегда борются за свою жизнь, это заложено в них природой. Но три смерти – малая цена за пробуждение Обитателя Глубин.

Рэйлин…

Я вздрогнула: зов прошелестел у меня в голове и, будто ядовитый змей, вполз в мысли.

Кент кивнул, словно тоже его услышал.

— Он зовет вас. Как и все, кого он отметил. Мои дети годами видели его во снах. Они понимают, что одному из них придется отдать свою жизнь и его смерть спасет все человечество.

— Чушь, – прорычал Леон, но Кент и бровью не повел.