Книга Ее душа, страница 123 – Харли Лару

Чаши, инструменты, свечи. Книги, статуэтки, драгоценности. Здесь хранилось все, что попалось мне под руку – все, что хранилось в самых темных закоулках пещер, случайно вскрытых шахтерами. Люди с давних пор поклонялись Обитателю Глубин, и Морфус хотел заполучить их реликвии.

Больше всего на свете я боялся, что Кент научится использовать эти артефакты и обернет их против меня.

Мы добрались до дальнего угла, где в стеклянной витрине лежали черные кинжалы. Их рукояти, туго оплетенные шнуром алого цвета, были покрыты сложной резьбой. Чем ближе я подходил, тем отчетливее чувствовал исходящую от них силу: трогать их ни в коем случае нельзя. В клинках пульсировала мощь, выворачивающая нутро наизнанку: древняя магия, годами бродила в замкнутом пространстве, пока не окрепла и не обросла злобой. От одного взгляда на лезвия по спине пробегал холодок.

— Вот, – сказала Рэй. – Это мне и нужно.

Витрина была заперта на старый железный замок; пришлось действовать по старинке. Я с размаху ударил локтем по стеклу, разбивая его вдребезги.

Рэй вздрогнула и испуганно охнула.

— Господи, Леон… – процедила она сквозь зубы. – Мог бы и предупредить.

Я хмыкнул, отступая подальше, чтобы не слышать исходящий от кинжалов мерзкий магический гул.

— Выбирай, куколка. И не надо больше взывать к небесам, они предпочитают со мной не связываться.

Она недовольно поморщилась, немного постояла, разглядывая разбитую витрину, потом осторожно взялась за один из кинжалов. Вытащила его из ножен. Лезвие оказалось прямым и черным как смоль; рукоять обмотана таким же черным шнуром. Рэй в шутку махнула им в мою сторону и опешила, когда я отпрыгнул назад. Для нее это выглядело так, будто я телепортировался на два метра.

— Ух ты, – пробормотала она, недоверчиво глядя на клинок. – Он что… и правда тебя пугает?

— Мерзкая штуковина, – буркнул я. – От нее разит первобытной магией. Не вздумай в меня им тыкнуть – царапины будут заживать очень долго. Зато и Эльдам достанется. – Я усмехнулся. – Носи с собой, но держи подальше от меня. От него воняет как от помойки.

— Ничего не чувствую, – нахмурилась Рэй и даже понюхала клинок, будто человеческое обоняние могло уловить запах древней магии.

Я толкнул ее под локоть.

— Убери, Рэй! Спрячь эту штуковину.

Она торопливо затолкала кинжал за пояс юбки и прикрыла свитером.

— Пора уходить. Хэдли наверняка нервничают, что ты шляешься по дому без их присмотра.

Рэй кивнула с воодушевлением ребенка, получившего подарок. Она нашла что хотела, а вот я не слишком радовался ее удаче. Ни к чему ей древний кинжал, способный разить чудовищ. Я и сам могу ее защитить.

Однако, предложив ей сделку, я невольно связал себе руки, вот она и решила действовать сама.

— Пусть теперь только попробуют ко мне сунуться! – грозно бросила Рэй, поднимаясь по лестнице.

Музыка становилась громче, сверху неслись пьяные орущие голоса. Ни черта не разберешь – слишком много шума. Меня это нервировало. Здесь, внизу, сигарами пахло сильнее, чем в спальне. Надеюсь, кинжал того стоил, потому что соваться сюда было полнейшим идиотизмом.

Рэй первой добралась до двери и нажала на пластину, чтобы сдвинуть шкаф.

— Пусть только сунутся – получат прямо в морду… Ох!

Ее вскрик полоснул меня будто ножом.

В спальне, развалившись с сигарой в зубах, сидел Кент Хэдли собственной персоной.