Онлайн книга «Злато Светозара»
|
Так Вышенега научала уму-разуму вдовицу, всё ж мысли не отбрасывая, что от горестей полюбовных Марьяна к татьбе жены князя руку а и приложила. Могла пособницею быть пришельцам ночным. А посему стала пытать, вроде как ненароком, где была волхвица, что делала да с кем… А коли и ни с кем, кто подтвердить может, что правду говорит вдовица. Следом кликнули волхва-отца, что должён был подтвердить слова своей дочери. Уготованы и ему были вопросы. Так цепочкою длинною Вышенега всё опрашивала ненаглядовцев, поколь одна из горничных не проговорилась, что видела Яринку, доброградовскую, в час ночной крадущуюся по чертогу с огарком свечи. Вот он кончик нити клубка, спутанного! Ухватиться след! Княгиня вящая, прибегла к помощи начальника стражи, тот знал, как на лис охотиться. Да сперва соизволенье у гостьи спросила, Веселины Светозаровны, ан холопка с их земель, доброградовых. Веселина упорствовать не стала, кто дороже может быть сестры Лагоды⁈ Токмо смалодушничала княжна, отказалась присутствовать при допросе оной. В руках умелых Ярине покаяться пришлось. На ней грех лежал невольный, пособницею стала татям, сама не ведая про то, дурёха. И всё тому виной любовь земная, порою разделённая, порою безответная… [1] ВÉРВИЕ. Устар. То же, что верёвка.[2] ДЕРЮ́ЖИНА , -ы, ж. Прост. То же, что дерюга . Вид грубой ткани из низкосортной пряжи. Мешок из дерюги.[3] ТАТЬБА́ , -ы́, ж. Устар. Здесь одно из значений: пропажа . Др. знач.: воровство, грабеж.[4] ВЕСЬ2 , -и, ж. Устар. Деревня, село. Города и веси.[5] МНОГОДУШНЫЙ , -и, ж. Устар. Многолюдный.[6] ИДЕЖЕ , -и, ж. Устар. где, когда.[7] ОХА́ЛЬНЫЙ , — ая , — ое . Прост. Нахальный, бесстыжий, непристойный.[8] ИНУ ПОРУ. Устар. Былое время.[9] АЖНО. устар. прост. то же, что аж, даже . Здесь: даже .[10] ЖИВО́Т2 , -а́, м. Устар. То же, что жизнь (во 2 знач.). Глава 19 В объятьях злого рока Глава 19 В объятьях злого рока Бойся не бойся, а року не миновать. Пословица Покуда связанная по рукам и ногам Лагода дно ладьи согревала, страху натерпелась, ажно к Богам взывать стала. Слышала она тревожный звон колоколов башенных, свист стрел атакующих, в воде тонущих. Да пугал пуще всего скрежет их, коль в борта судёнышка вгрызались наконечники, аль в щиты встревали мёртвой хваткой. Те щиты, что, хвала Богам, укрывали её надежно от таковой напасти! А засим тишина, давящая, ничуть не меньше страху нагоняющая на полонянку. А то вдруг редкий стон гребца-подлеца. Ранен нечестивец! А второй-то пары весел и не слыхать! Неужто воздаяние Богов настигло лиходея⁈ А коли и сей дух испустит⁈ Сколько плыла так ладья, Лагодка не ведала. Но сколько б ни плыло судёнышко, княгинюшке казалось вечностью то время! Наконец Лагодка почувствовала, как ладья лёгонько ударилась о бережок. Камыши зашуршали, раздвигаемые носом судна, и тать заворушился, ногу волоча по днищу дощатому. Засим он Лагодку освободил от тяжести щитов и скинул дерюжину с неё. Как ни наградить татя взглядом, прожигающим⁈ Ба! Да тать уж мешковину с лица скинул и ликом дивить! Тихон! Тихон Валигорович! — «Клятвопреступник! — кричали глаза Лагодки, ан рот кляпом давился. — Ведь божился не неволить николиже пред Богами светлыми в Доброграде!» Грош цена его словам, стало быть! — У-у-у! — угрожала Лагода соплеменнику. |