Книга Развод. Цена искупления, страница 64 – Анна Гранина

Он кивает, открывает папку и достаёт чистый лист бумаги.

— Итак, вы хотите подать на развод. Давайте разберём основные моменты. У вас с супругом есть совместно нажитое имущество?

— Да, — я опираюсь на подлокотники кресла, пытаясь сохранять спокойствие. — Дом, три квартиры, автомобили. Есть инвестиции, банковские счета. Но мне ничего не нужно.

Адвокат слегка приподнимает бровь.

— Простите, но это в корне неверный подход. Ваш супруг — господин Волков, человек с огромными активами, и если вы откажетесь от своей доли имущества, это может быть расценено как попытка скрытого дарения или уход от обязательств перед кредиторами, если таковые имеются.

— Мне не нужны его деньги, — твёрдо повторяю. — Мне нужна новая квартира, что куплена недавно, ателье и машина. Остальное пусть забирает себе.

Литвинов внимательно смотрит на меня.

— Виктория, я понимаю, что для вас сейчас главное поставить точку. Но ваш супруг — человек неглупый. Вы уверены, что он сам согласится с таким разделом?

Я стискиваю зубы.

— Я не знаю, каким он будет сейчас. Но раньше бы не стал чинить препятствия.

Литвинов кивает.

— Хорошо, это мы ещё обсудим. Теперь по процедуре. Раз у вас есть совместно нажитое имущество, а также общий ребёнок — пусть он уже совершеннолетний, но всё же это влияет на процесс — развод оформляется только через суд.

Я понимаю это, но всё равно внутри всё сжимается.

— Значит, я должна подать заявление лично?

— Совершенно верно, — отвечает он. — Я могу подготовить документы, составить заявление, но подавать его должны вы сами.

Я киваю.

— Хорошо.

Литвинов кладёт передо мной чистый бланк.

— Давайте заполним вместе.

Я беру ручку.

— ФИО, дата заключения брака… — адвокат диктует, а я записываю.

— Причина расторжения?

Я на секунду замираю, затем, сжав пальцы, пишу: "Измена супруга. Утрата доверия."

— Всё верно, — комментирует Литвинов, проверяя документ. — Теперь важный момент: вы желаете разделить имущество в рамках этого процесса или отдельно?

— Отдельно, — твёрдо отвечаю я.

Адвокат на секунду задерживает взгляд на мне, затем снова кивает.

— Ваше право. Однако это не означает, что супруг не подаст встречное заявление с требованиями.

Я сжимаю губы.

— Я понимаю.

— Тогда последний шаг. Подписывайте заявление, и сегодня же вы подадите его в суд.

Я ставлю подпись, и Литвинов берёт лист, аккуратно складывает его.

— Теперь доверенность.

Он кладёт передо мной другой документ.

— Эта доверенность даёт мне право представлять ваши интересы в суде, участвовать в заседаниях, запрашивать документы и вести переговоры с адвокатами Волкова.

Я подписываю и этот документ.

Литвинов убирает бумаги в папку и спокойно смотрит на меня.

— Виктория, вы готовы к сложному процессу?

Я молчу несколько секунд, затем поднимаю голову.

— Я готова закончить это.

Адвокат едва заметно улыбается.

— Тогда начнём.

*** Я выхожу из здания суда, чувствуя, как воздух давит на грудь, как будто кто-то невидимый крепко сжимает меня в своих холодных пальцах. Всё позади. Все подписи поставлены, все бумаги поданы. Теперь остаётся только ждать.

Я остановлюсь на верхней ступеньке и глубоко вдыхаю. Внутри — пустота. Я не чувствую облегчения, не чувствую победы, не чувствую ничего, кроме ноющего напряжения где-то в глубине души. Развод. Я подала на развод. Это не просто слово, не просто формальность. Это конец. Конец двадцати лет жизни, конца семьи, конец того, что я когда-то называла своим миром.