Книга Развод. Цена искупления, страница 65 – Анна Гранина

Машинально сжимаю пальцы на ремешке сумки и направляюсь к дороге. Останавливаю такси. Назвать адрес старой квартиры удаётся не сразу — горло сжимает какой-то странный комок, но водитель терпеливо ждет, пока я соберусь.

В дороге я смотрю в окно, но не вижу города за стеклом. В голове — сотни мыслей, и все они упираются в один неизбежный вопрос: Какой будет его реакция?

Максим ещё не знает. Пока не знает. Но скоро…

Я не уверена, ни в чем. Тот ли это человек, которого я любила столько лет? Или теперь он кто-то другой? Способен ли он просто принять это? Или начнёт бороться?

Я не знаю.

Раньше я бы сказала, что знаю его лучше, чем себя. Но после всего… после всего я не могу быть уверена ни в чём.

Такси останавливается у дома. Я сажусь на лавочку, задерживаясь на мгновение, прежде чем войти внутрь. Я опять понимаю, насколько сильно устала. До самых костей.

Собираюсь с силами и всё же открываю дверь.

Квартира встречает меня… тишиной. Где-то на кухне тихо тикают часы, в спальне приглушённый свет — Рома, скорее всего, лежит на диване, зарывшись в телефон или просто смотря в одну точку.

Я закрываю дверь и ставлю сумку на комод, машинально достаю телефон.

И в этот момент он звонит.

Максим.

Его имя вспыхивает на экране, как предвестник чего-то неизбежного.

Я застываю.

Вот оно. Он уже знает.

В груди холодной волной накатывает тревога. Сердце глухо стучит в висках, но я не жму кнопку ответа.

Смотрю.

Просто смотрю, как экран продолжает мигать, как его имя высвечивается в контактах.

Максим звонит.

Что он скажет? Что сделает?

Я не знаю.

И знать не хочу. Назад пути нет. И когда он рушил нашу жизнь он точно это знал. Так что же теперь звонить? Чтобы что? Нет. К разговору с ним я не готова и не хочу его. Перевожу телефон в беззвучный режим и помыв руки иду к сыну. Теперь нужно собраться с силами и рассказать ему, что подала на развод.

Девочки, завтра марафоним? Только смогу после 9 вечера по Мск.

Вика.

Телефон продолжает вибрировать в кармане, настойчиво и беспощадно, словно набат, от которого невозможно скрыться. Я не смотрю на экран, не беру трубку. Я уже знаю, кто это.

Максим.

Он звонит, не прекращая, с упорством, которое граничит с одержимостью. Словно силой воли он может заставить меня ответить, заставить меня услышать его. Но я не готова. Не хочу.

— Он не отстанет, — тихо говорит Рома, и в его голосе я слышу не просто презрение, а ярость, которая клокочет где-то глубоко внутри.

— Пусть звонит, — отвечаю я так же тихо, но твердо, стараясь сохранить видимость спокойствия.

— Может, мне ответить? — усмехается Рома, и эта усмешка больше похожа на оскал, на вызов, который он бросает в пустоту.

Я не успеваю ответить.

В этот момент в дверь раздается резкий, требовательный стук.

Громкий.

Тяжелый.

От каждого удара у меня внутри все сжимается, как будто кто-то сжимает сердце в кулаке. Я не двигаюсь, смотрю на дверь, не в силах дышать.

— Он с ума сошел? — зло бросает Рома, вставая. Его глаза горят, словно он готов броситься в бой.

Я хватаю его за руку.

— Не надо.

— Ты хочешь, чтобы он ломился сюда, как ненормальный? — в его голосе ярость, которая рвется наружу. — Я сейчас выйду к нему и объясню, что он нам больше не нужен.

Я сжимаю ладони в кулаки так сильно, что ногти впиваются в кожу. Еще один удар в дверь. Глухой. Раздражающий. Как он сам.