Книга Тайная страсть офицера, страница 48 – Чарли Ви

Накинув лёгкий халат, я иду на запах кофе.

Арсений стоит у плиты в одних спортивных штанах. Солнце путается в его взъерошенных со сна волосах, играет на мышцах спины. Он оборачивается, услышав мои шаги, и его губы тут же растягиваются в улыбке – той самой, от которой у меня до сих пор замирает сердце.

— Доброе утро, – говорит он хрипловатым со сна голосом.

Я подхожу вплотную, обнимаю его со спины, прижимаясь щекой к тёплой коже.

— Доброе.

Он разворачивается, обнимает меня в ответ и мягко целует. А потом его губы привычно скользят к моему уху, невесомо касаясь шрама. Это стало нашим негласным ритуалом. Каждое утро он напоминает мне, что я живая, что я в безопасности и что он любит меня целиком. Со всеми моими трещинами.

Васька с независимым видом заходит на кухню, садится у своей пустой миски и требовательно мяукает, напоминая, что любовь любовью, а завтрак по расписанию.

— Ешь, а то упадёшь в обморок прямо в ЗАГСе, – Арсений выключает плиту и ставит передо мной тарелку с яичницей и беконом. В его голосе звучит лёгкая, ласковая насмешка, но в глазах плещется такое глубокое волнение, что у меня перехватывает дыхание.

Да, забыла рассказать, сегодня у нас особенный день.

На часах половина десятого, а наша роспись назначена ровно на двенадцать. Это не будет пышное торжество с сотней гостей, лимузинами и голубями. У нас будет самая тихая, самая камерная церемония, о которой только можно мечтать.

Из гостей – только Витя Грачёв. Он прилетает утренним рейсом и должен приехать с минуты на минуту, чтобы стать нашим единственным свидетелем. Больше никого не будет. Родителей Арсения давно нет в живых, братьев и сестёр тоже. А моя семья... моя семья сидит в камере СИЗО.

Мы оба оказались абсолютными сиротами в этом огромном мире. У нас нет шумной родни, нет тех, кто будет плакать от умиления в первом ряду.

И, как ни странно, это одиночество сблизило нас ещё сильнее. Мы стали друг для друга всем: семьёй, домом, якорем. Нам не нужна толпа, чтобы доказать свою любовь. Нам нужны только мы.

Я быстро выпиваю кофе, целую Арсения в колючую щеку и убегаю в спальню собираться.

Моё платье висит на дверце шкафа. Я купила его в маленьком бутике в центре города. Никаких пышных юбок, страз или тугих корсетов. Просто струящаяся белая ткань, которая мягко облегает фигуру. Оно простое, чистое и невероятно элегантное.

Я надеваю его, чувствуя, как прохладный шёлк скользит по коже. Закалываю волосы в небрежный пучок, оставляя несколько прядей свободными. А затем достаю из коробки её. Фату.

Я изначально не хотела её покупать. Смеялась, говорила, что для тихой росписи в провинциальном ЗАГСе это слишком пафосно. Но Арсений вдруг стал очень серьёзным.

«Я хочу, чтобы ты была в фате, Соня, – сказал он тогда, глядя мне прямо в глаза. – Я хочу увидеть тебя настоящей невестой».

Он хотел подарить мне эту сказку. Отнять у моего тёмного прошлого право диктовать, какой должна быть моя свадьба.

Я закрепляю лёгкую, невесомую белую ткань в волосах. Она водопадом струится по плечам, полупрозрачной дымкой скрывая мой шрам за ухом. Хотя теперь я знаю точно – даже если бы её не было, Арсений смотрел бы на меня с тем же восхищением.

С улицы доносится шуршание шин по гравию и короткий, бодрый гудок. Приехал Грачёв. Слышу, как хлопает дверь машины, как гудит его бас в прихожей, и как смеётся Арсений.