Книга Тайная страсть офицера, страница 44 – Чарли Ви

Что Арсений подумал, когда понял? Должно быть, ужаснулся тому, какая я на самом деле. Дефектная. Испорченная.

Я до хруста сжимаю руль, костяшки пальцев белеют в полумраке салона.

Какая из меня жена или мать?

Женщина, которая просыпается в холодном поту от скрипа половицы. Женщина, которая не может защитить даже себя. Я передам этот страх своим детям, отравлю их им.

Нет. «Долго и счастливо» пишут не для таких, как я.

Мой единственный верный спутник – одиночество. Оно никогда не предаст, не посмотрит с отвращением на моё уродство. Оно сидело со мной на полу в том подвале, оно охраняло периметр моей «золотой клетки», оно сейчас ведёт эту машину в никуда.

Васька во сне дёргает задней лапой – охотится на кого-то в своих кошачьих снах. Забавно. Хорошо, что он со мной. Хоть одна живая душа.

Я зло вытираю влагу с щеки. Хватит ныть. В свете фар выхватывается зелёный щит:«Новороссийск – 150 км». Я почти у цели.

И в этот момент машина дёргается.

Сначала робко, потом жёстче, словно споткнувшись. На приборной панели зловеще вспыхивает красная лампочка "Check Engine".

— Нет, нет, нет, только не сейчас, – шепчу я, умоляюще гладя пластик торпеды. – Пожалуйста.

Двигатель чихает, глухо кашляет и умирает. Обороты падают до нуля. Я успеваю вывернуть на спасительную гравийную обочину, прежде чем машина окончательно замирает. В наступившей идеальной тишине слышно только, как остывает металл под капотом.

Поворот ключа. Хрип стартера. Ещё раз. Ни какой реакции. Встала намертво.

Васька открывает глаза, садится и смотрит на меня с откровенным осуждением на рыжей морде.«Я же говорил, надо было брать внедорожник».

— Молчи, – выдыхаю я. – Без тебя тошно.

Выхожу в холодную южную ночь. Вокруг кромешная тьма и ни души. Экран телефона светит издевательским «Нет сети». Чёртов Грачёв и чёртова его машина.

Я стою у открытого капота, зябко кутаясь в ветровку, когда минут через сорок вдали показываются фары. Старенький, повидавший жизнь универсал тормозит рядом, скрипя колодками. За рулём женщина лет пятидесяти с добрым лицом, на пассажирском – уставший мужчина.

— Девушка, что-то случилось? – женщина опускает стекло, впуская в салон ночную прохладу.

— Заглохла, – я изо всех сил стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо. – Вам случайно не в Новороссийск?

— Мы вообще в Геленджик, но через город. Подбросим, Саш? – она толкает мужа в плечо. Тот безразлично пожимает плечами:

— Подбросим, раз надо.

Я хватаю рюкзак, запихиваю сопротивляющегося Ваську под куртку и забираюсь на заднее сиденье. В машине пахнет домашними пирожками с яблоками, пыльным велюром и спокойствием.

Женщина оборачивается, замечает торчащие из-под моей куртки рыжие уши и улыбается:

— Ой, какой зверь. Рыжий – к счастью.

— Очень на это надеюсь, – шепчу я.

Она продолжает что-то рассказывать про цены на жильё в сезон, но её слова сливаются в успокаивающий фоновый шум. Я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу. Скоро море.

Последнюю неделю моя нервная система держалась исключительно на гнусном кофе из придорожных автоматов, никотине и глухом, первобытном страхе за неё. Всю эту неделю я шёл по её следу, как гончая, выжимая из себя и своих связей всё до последней капли.

Я отследил каждый её шаг. Сначала нашёл брошенную на обочине машину Грачёва. Потом были долгие часы перед мониторами на заправках, где я до рези в глазах просматривал записи с дорожных камер.