Онлайн книга «Запретный плод»
|
Тарабыкин выразительно поиграл бровями. На сцене часто это использовал, вроде как работу мысли изображал этим жестом, или, как сейчас, намекал на что-то секретное, но понятное присутствующим: — Оленькин портрет в мраморе уже сделали? — Только собираюсь, – сказал Макс невозмутимо. – Правда, вряд ли это будет мрамор… — А что? – заинтересовался Игорь. – Бронза? Лед? Песок? Дерево? Теперь ведь в моде деревянная скульптура? В нескольких галереях Москвы выставляются. — Да ты и в этом просто знаток! – удивилась Ольга. – Снимаю шляпу… — Я же играл скульптора, когда еще кино по системе Станиславского снимали. Требовалось все узнать о своем герое, чтобы войти в образ. У Макса вдруг заблестели глаза: — А вы слышали, что на Старом Арбате поставят несколько скульптур? — Окуджавы там не хватает? – проворчал Тарабыкин. Ольга дополнила: — И принцессы Турандот возле вахтанговского… — Там еще есть Натали с Пушкиным и корова, – добавил Макс. – Но эти скульптуры будут олицетворять как бы жителей дореволюционного Арбата: там лоточник будет, гимназистка… — Юная, – вставил Игорь. Макс засмеялся: — Да-да. Еще мальчишка – продавец газет, кажется, жандарм… Кто-то еще… А что, по-моему, это интересно. «Заволновался в присутствии звезды, – усмехнулась Ольга про себя. – Слова-то какие посыпались: олицетворять…» — И изваяет их, конечно, сами знаете кто, – предположил Тарабыкин, хмуро ухмыльнувшись. — Не знаю. Слышал, что он будет делать скульптурный портрет… И Макс назвал фамилию кинорежиссера, который был так полон жизни, что грех было и помышлять о памятниках. Присвистнув, Игорь переглянулся с Ольгой: — Дожили! — Ты блин хочешь? – спросила она, пока ее старый друг не ляпнул что-нибудь еще. Кто знает, какие уши могли быть у этих стен? — Я, блин, водки хочу! – отозвался он с тоской. – Да Полинке своей побожился – больше ни-ни… Держусь пока. Хотя вот такие новости очень склоняют. Ольга потрепала его загорелую руку – то ли недавно из отпуска, то ли в солярий заглядывает регулярно… — Может, это только слух, не впадай в депресняк. К тому же, если разобраться, он заслужил памятника при жизни. Старые его фильмы вспомни. — Старые-то я помню… А новые?! Лубок! Рекламный ролик! — Ну, не так чтобы совсем уж… — Да вам всем он просто как мужик нравится! – отмахнулся Игорь, забыв о присутствии Макса. – Еще бы! Из него энергия так и прет… Отпираться показалось глупо: — Конечно, нравится… Но наши режиссеры действительно стареют как-то безрадостно, – согласилась она. – У одного, ну, ты понимаешь, о ком я, ни одного шедевра не родилось с тех пор, как его сценарист умер… Тарабыкин кивнул. Выдернул желтую салфетку с ажурными краями, скрутил рожком и заглянул вглубь, насмешив Ольгу. — Лауреаты громких премий вообще ничего не снимают. А другие так лучше бы не снимали… — В таком дерьме приходится сниматься, уж простите за бедность речи, – вздохнул Игорь. – Вы – счастливчик, Макс, что вне этого бурного потока самых что ни на есть сточных вод. Оставайтесь себе на бережку и держитесь от кино подальше, а то с таким лицом любой кастинг вне очереди пройти можно… — Ты жизнью недоволен? Дворец себе строишь и не доволен. Ведь есть на что! А я бы до сих пор не скопила на квартиру, если б муж не оставил. Нам когда-нибудь принесут наши блины?! |