Книга Целься в сердце, страница 8 – Наталия Леонова

Официант провел их к столу, который оказался ровно через проход от стола России. Ряд на расстоянии вытянутой руки. Или вытянутой ракетки.

Фитнес-центр отеля «Hermitage» пахнул резиной, холодным металлом и чужим потом, въевшимся в коврики. Люминесцентные лампы под потолком мигали, выхватывая из полумрака ряды тренажеров. Арина вошла без двадцати шесть. Босиком. Резиновый пол был холодным, чуть липким, пружинил под ступнями.

Она не заметила его сразу.

Свернула в дальний угол, расстелила коврик — ткань зашуршала, запахла латексом. Легла, закрыла глаза. Начала качать пресс.

Раз. Два. Три.

Тело разогревалось. Пот выступил на висках, защекотал кожу. Дыхание было ровным — вдох, выдох. Она сосредоточилась на мышцах живота, на счете. Тридцать. Сорок. Пятьдесят.

И только когда перевернулась на бок для боковых скручиваний, краем глаза увидела движение у стойки с гантелями. Фигуру. Мужскую, без футболки.

Мирко.

Пот блестел на его лопатках, стекал по позвоночнику, исчезал за поясом шорт. Он взял гантель, поднял — мышцы спины перекатились под кожей, напряглись, и она увидела, как двигаются лопатки, как выступают позвонки, когда он наклоняется. Все в нем было живым, текучим, опасным. От этого зрелища у Арины пересохло во рту.

— Не думай, — приказала она себе шепотом, зажмурившись на мгновение, стиснув зубы.

Но мысли лезли, как тараканы. Его голые плечи. Татуировка на предплечье, которую она разглядела мельком, но уже запомнила каждую линию. Как он двигается — мягко, хищно, как зверь, который не нападает, пока жертва не расслабится. Она представила, как его руки сжимают гриф штанги, и вдруг вспомнила, как он схватил ее за запястье. Сильно. Горячо.

— Прекрати, — прошептала она, но взгляд не слушался, скользил по его спине, по ямочкам, по влажной коже.

Сердце колотилось где-то в горле. Она закусила губу, заставила себя отвернуться, но краем глаза все равно видела его отражение в зеркале.

«Он просто спортсмен, — уговаривала она себя. — Просто теннисист. Соперник. Враг». Но тело не слушалось, и где-то в животе разгорался тот самый странный, опасный огонь, который она уже чувствовала вчера в ресторане.

Она выругалась про себя, встала и взялась за эспандер. Но перед глазами все еще стояла его спина — голая, сильная, с каплями пота, стекающими по позвоночнику.

Резина эспандера была тугой, пружинила. Арина отвернулась лицом к стене, села на скамью, начала тянуть. Думать о другом. О завтрашнем матче. О подаче. О чем угодно, только не о нем.

Она не слышала его шагов — резиновый пол глушил звук. Но чувствовала. Его приближение — как перемену давления, как холодок, который вдруг сменяется жаром. Волоски на затылке встали дыбом за секунду до того, как его голос прозвучал почти у самого уха:

— Слишком быстро. Техника хромает, всю нагрузку на поясницу берешь. Так спину сорвешь, — сказал он почти спокойно, без обычной усмешки.

Арина вздрогнула. Внутри все оборвалось, а потом забилось где-то в горле. Ее пальцы судорожно сжали резину, но она не обернулась. Не могла. Если бы обернулась, он увидел бы ее глаза. А в них, наверное, было написано все, что она хотела скрыть.

— Не твое дело, — выдавила она. Голос прозвучал глухо, не ее.

— Как хочешь. Через год придешь на массаж. Я возьму двойную цену.