Книга Целься в сердце, страница 37 – Наталия Леонова

Мирко наблюдал за ее матчами с трибуны, прячась за кепкой и темными очками. Арина видела его — в перерывах она поднимала глаза на верхний ярус, где он сидел, и чувствовала его присутствие. Это придавало сил.

Но и отвлекало.

Журналисты начали задавать вопросы. Сначала осторожно:

— Арина, в Монте-Карло вас видели в компании Мирко Петровича. Вы общаетесь?

— Мы играли в миксте, — отвечала она сухо. — Мы соперники.

— Но в Монте-Карло вы ужинали в одном ресторане?

— В отеле был один ресторан на всех. Совпадение.

— А в Мадриде? Там тоже совпадение?

Арина покраснела. Она ненавидела себя за это.

Матч первого круга остался позади — уверенная победа в двух сетах. Пресс-конференция отгремела. Солнце село, и Париж засветился тысячами огней — желтых, белых, голубоватых. Арина стояла у окна своего номера и смотрела на Эйфелеву башню, которая только начинала мигать. В дверь постучали — три коротких удара, которые она узнала бы из тысячи.

Она открыла. Мирко стоял в темной ветровке, джинсах, с легкой небритостью и улыбкой, которую она видела впервые — без тени насмешки, только тепло.

— Идем, — сказал он.

— Куда?

— Гулять. Не будем тратить Париж на номера.

— Дай хотя бы переодеться. Жди.

Он вошел, оглядел номер. Взгляд упал на край открытого чемодана, откуда торчал уголок яркой ткани — носки с пандами. Сел на край кровати, крутанул ключ-карту в пальцах.

— Это что? — он кивнул на чемодан.

Арина проследила за его взглядом и внутренне застонала. Носки. Она забыла их спрятать.

— Ничего, — она быстро задвинула чемодан ногой. — Не подглядывай.

— Я вообще-то джентльмен.

— Скажешь тоже.

Она скрылась в ванной. Через несколько минут вышла. Волосы распущены, никакой кепки, никакого хвоста. На ней было синее платье — простое, без выреза, чуть ниже колена, и мягкие лодочки без каблука, которые она купила в аэропорту перед вылетом.

— Ну как? — спросила она.

Он усмехнулся.

— Ты красивая. Даже без ракетки.

Она не ответила, только улыбнулась краем губ. Накинула пальто, повязала шарф. Сунула в карман ключ-карту.

Они вышли через служебный вход, чтобы не нарваться на журналистов. Мирко взял ее за руку. Пальцы горячие, уверенные. Даже слишком: он сжал ладонь так, что почти больно. Она почувствовала — он боится. Не того, что их увидят. Того, что этот вечер кончится.

Они вышли к Сене. Набережная была почти пустой — редкие пары, велосипедист, женщина с собакой. Фонари отражались в черной воде, ветер пах сыростью, рекой, бензином от проплывающих катеров. Где-то далеко играла музыка — с прогулочного теплохода, который медленно полз по реке, подсвеченный гирляндами.

Арина остановилась у парапета, глядя на кораблик. Внутри горел теплый свет, люди сидели за столиками, смеялись, поднимали бокалы. Она смотрела на них и чувствовала зависть — не к ним, к той легкости, с которой они могли делать это без оглядки.

— Ты когда-нибудь каталась на таком? — спросил Мирко.

— Нет. В детстве мечтала. Но все как-то не случалось.

— Тогда давай.

— Сейчас? — Арина посмотрела на часы. — Поздно. И потом, мы не бронировали билеты.

— Это Париж. Здесь все возможно.

Он потянул ее к причалу, где швартовался следующий теплоход. Они купили билеты и поднялись на борт. Мирко повел ее на верхнюю палубу, на нос, подальше от других пассажиров.