Книга Целься в сердце, страница 34 – Наталия Леонова

Он прилетел вчера. Она знала, потому что он написал: «Я в Париже. Отель «Le Royal Monceau». А ты?» Она ответила тем же. Два номера, два этажа, один город. Но они не виделись.

В холле отеля пахло кофе и дорогими цветами — в огромной вазе стояли орхидеи, фиолетовые, с бархатными лепестками, от которых голова шла кругом. Арина бросила ключ-карту в сумку, подошла к лифту. Пальцы дрожали, когда нажимала кнопку четвертого этажа.

В номере она распаковала вещи механически, повесила платья в шкаф, разложила косметику на туалетном столике. В зеркале отражалась бледная девушка с веснушками и темными кругами под глазами — она не спала две недели? Нет, спала, но все равно выглядела уставшей. Тоска. Артем сказал в Мадриде: «Ты перетренировалась». Дома она почти не брала ракетку.

Она написала: «Я в Париже. Заселилась».

Ответ пришел через минуту: «Я знаю. Я спросил на ресепшн, когда ты приедешь».

«Ты следишь за мной?»

«Скучаю».

Она не ответила. Слишком много хотела сказать, а слова были слишком громкими. Просто положила телефон на тумбочку, легла на кровать и уставилась в потолок. За окном шумел Париж — сирены, гудки, далекий смех. Здесь, в этом городе, через несколько дней начнется Roland Garros. Место, где она мечтала выиграть хотя бы один матч. Где Мирко мог взять «Шлем» в карьере. Где все могло случиться.

И где все могло разрушиться.

В шесть вечера она спустилась в бар отеля — стеклянный зал с видом на парижские крыши. Заказала бокал белого вина, не пила, крутила в пальцах. Ножка бокала была тонкой, холодной, и капли конденсата стекали на пальцы, оставляя влажные следы. Она смотрела на часы, на дверь, на отражение в темном стекле окна.

Он вошел через пять минут. В темно-синем поло, джинсах, с влажными волосами — видимо, только из душа. От него пахло его гелем — мятой, можжевельником — и чем-то новым, парижским, дорогим. Он подошел, сел напротив, не спросив разрешения.

— Ты не изменилась, — сказал он.

Арина посмотрела в его серо-зелёные глаза, такие же усталые, как у неё. Под ними залегли тени. Он тоже не спал.

— А ты?

— Повзрослел. Две недели без тебя — это пять лет.

Она усмехнулась — горько, но тепло. Внутри что-то дрогнуло, оттаяло. Она не знала, можно ли показывать это, но он смотрел так, что прятаться не хотелось.

— Ты выиграл Рим.

— Да.

— Поздравляю.

— Спасибо.

Пауза. Официант подошел, Мирко заказал эспрессо. Как всегда. Арина смотрела, как он снимает чашку с подноса, как отпивает маленький глоток. Вкус кофе — горький, темный, с нотками шоколада — такой же, как в Монте-Карло, такой же, как в Мадриде. Она вдруг поняла, что запомнила этот вкус навсегда. Не кофе. Его присутствие.

— Я скучала, — сказала она. Сказала и испугалась. Слишком откровенно. Слишком рано.

— Я тоже, — ответил он. Просто. Без пафоса. И этого было достаточно.

Но страх не отпускал.

— Но я боюсь.

— Чего?

Она поставила бокал и сцепила пальцы в замок — так, что костяшки побелели.

— Что здесь, в Париже, все разрушится. Турнир, пресса, наше… — Она не договорила. Не знала, как назвать это.

Мирко накрыл ее руку своей. Ладонь горячая, сухая. Она почувствовала, как её пальцы перестали дрожать.

— Не разрушится.

— Откуда ты знаешь?

— Я не знаю. Но я хочу, чтобы ты не боялась.

Она сжала его пальцы в ответ.