Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 87 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— Ты в порядке? — спрашиваю тихо, и в моём голосе звучит непривычная для меня мягкость.

Адила смотрит на меня. На её лице играет румянец, на плече проявляется яркий засос, и глаза… её изумрудные глаза сияют такой ясностью и принятием, что что-то сжимается у меня внутри.

— Да, — говорит искренне. И улыбается. Я понимаю, что за эту улыбку уничтожу любого. — Более чем. Мы сделали это. По-настоящему.

Киваю, нежно целуя ее пальчики.

— Да. Теперь мы с тобой единое целое.

Я притягиваю истинную к себе. Адила прижимается к моей груди, и я чувствую, как её жар смягчается, смешиваясь с моим холодом, создавая идеальное умиротворённое тепло.

Снаружи всё ещё воет вьюга. Но здесь, среди обломков старого мира, я нахожу то, чего у меня не было долгими веками. Не трон и не власть.

Дом.

В её объятиях. И я знаю, что теперь ничто во Вселенной не сможет нас разлучить.

Моё тело — одно сплошное, сладкое эхо. Каждый мускул ноет приятной усталостью, будто меня разобрали на молекулы и собрали заново, вплетая в каждую частичку ледяную силу истинного.

Между бёдер пульсирует настойчивое, живое, тепло, напоминающее о каждой секунде только что отгремевшей бури.

Воздух густой, пахнет дымом, льдом и сексом. Я лежу, прижавшись щекой к груди Влада, и слушаю. Там бьётся его сердце. Уже не ледяное, а живое и горячее. Дыхание моего дракона ровное, а я пока не могу восстановить свое.

Мы лежим среди руин нашей страсти, и эти обломки: сломанная кровать, обугленные простыни, хрустальные узоры инея на потолке, не кажутся мне хаосом. Это наш алтарь. Памятник тому, как мы стёрли границы и стали одним целым.

Мир за окном, с его метелью, охотниками и древним злом, перестал существовать. Есть только сильная рука на моей спине, морозное дыхание в моих волосах и абсолютная, всепоглощающая тишина двух душ, нашедших друг друга.

Её разрывает резкий, наглый стук в дверь.

Я вздрагиваю, инстинктивно впиваясь пальцами в бок Влада. Не хочу! Не хочу, чтобы это заканчивалось! Не хочу, чтобы кто-то врывался в нашу вселенную!

Влад глухо ворчит, губами касается моей макушки, и это прикосновение, полное спокойной власти, на секунду гасит мою тревогу. Он отрывается от меня, и я тут же чувствую холод там, где только что было его тепло.

Истинный встаёт. Я наблюдаю, затаив дыхание, любуюсь им. Сильными мышцами спины, исчерченной моими следами, игрой мощных мускулов, когда он натягивает джинсы. Влад — сама дикая, первобытная грация. Сила, обретшая плоть. И он мой! Весь, до последней частички!

Он подходит к двери. Я не вижу его лица, только напряжённые плечи.

Дверь открывается. В проёме стоит маленький, взволнованный мужчина в форме администратора. Его лицо пунцовое от гнева, глаза выпучены при виде разрушений.

Он тычет пальцем в нашу комнату, в нас, в сломанную дверную раму. Его голос, словно назойливое, гневное жужжание.

Влад не двигается. Просто стоит. Он не говорит ни слова по-румынски, не извиняется, не угрожает. Он просто смотрит.

Я не вижу его глаз, но вижу, как меняется администратор. Его гневная тирада обрывается на полуслове. Лицо становится пустым, взгляд застилает пелена. Он замолкает, несколько раз моргает, бормочет что-то невнятное…

И уходит, шаркая ногами, словно лунатик.

Влад беззвучно закрывает дверь, и разворачивается. На его лице нет ни злости, ни раздражения. Только лёгкая, едва уловимая усталость в уголках глаз. Мой дракон возвращается, ложится на уцелевшую часть матраса, протягивает руку и властно, но нежно сгребает меня к себе под бок.