Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 85 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— Моя очередь, — шепчу хрипло, затем сажусь на постели.

Влад встает. Я устраиваюсь между его расставленных ног. Срываю с него джинсы одним резким движением. Истинный предстаёт передо мной во всей своей… могучей красоте.

Его член длинный, толстый, с выступающими венами, головка тёмно-багрового цвета уже влажная на кончике. От Влада пахнет холодом, хвоей и чем-то невероятно сладким и притягательным. Запах его феромонов. Самый желанный на свете для меня и моей драконицы.

Я не церемонюсь. Обхватываю его ладонью у основания. Кожа здесь горячая, вопреки всей его ледяной природе. Наклоняюсь и беру его в рот.

Влад вздрагивает и издаёт глубокий, гортанный рык. Губами обхватываю его, языком скольжу по напряжённому стволу, я обсасываю его медленно, затем быстрее, чувствуя, как член пульсирует у меня во рту…

Я скольжу руками по мощному прессу любимого мужчины и чувствую, как его мускулы напрягаются под моими ладонями. Я наслаждаюсь его прерывистым дыханием, жадным до удовольствия рычанием. Влад зарывается пальцами в мои волосы, сильно сжимая.

— Адила… — рычит моё имя, и это звучит как заклинание… как его личная молитва.

Ускоряюсь, одной рукой стимулируя основание, другой сжимаю его яйца, прохладные, тяжёлые мешочки. Тело моего дракона напрягается до предела. Он близко, я чувствую. Но в последний момент отстраняюсь и смотрю ему в глаза. В них буря. Безумие. И обещание.

— Я хочу тебя внутри, — произношу требовательно.

Больше слов не нужно. Влад наваливается на меня так быстро, что мир на миг меркнет. Я на спине, он надо мной, коленями раздвигает мои бёдра. Его ледяной, неумолимый взгляд пригвождает меня к месту.

— Ты будешь моей, дочь драконов, — говорит Влад, словно зачитывая приговор. — Вся, целиком. Навсегда.

Я вхожу в Адилу одним мощным глубоким толчком. Её тело принимает меня. Моя девочка тугая, обжигающе горячая, словно живое пламя, обволакивающее мой холод.

Она вскрикивает от смеси боли и наслаждения. Ее голос пронзает меня глубже любого клинка. Малышка стройными ножками обвивает мою талию, коготками впивается мне в плечи, терзая кожу.

Боль острая, чистая, и она только подстёгивает меня. Адила безумно, невероятно тесная, и её жар обжигает изнутри, но не испепеляет.

Он смешивается с моим холодом, создавая странную божественную алхимию, от которой темнеет в глазах. Я чувствую каждую внутреннюю мышцу своей драконицы. Она вся словно пылающая стихия, а я — ледяной шторм внутри неё.

Быстро и сильно двигаюсь, доказывая право истинного. Глубокие, резкие удары, выбивающие из Адилы хриплые стоны, и из меня — низкое рычание. Её тело отвечает мне, бёдра встречают мои толчки, она пытается принять меня ещё глубже, на всю длину.

Наши тела шлепают друг об друга с влажным животным звуком. Наше дыхание сливается воедино. Внутри моей малышки всё сжимается, горит, пытается поглотить мой холод, и это безумие заставляет мою кровь петь. Я становлюсь твёрже, больше, каждый нерв натянут как струна.

— Сильнее! — кричит Адила, в ее глазах вызов и одобрение.

Я отвечаю новым толчком, вгоняя в неё член с такой силой, что деревянное изголовье кровати с громким треском ломается. Но нам плевать. Мы уже не люди. Мы два воплощения стихии.

От кожи Адилы исходит такой жар, что постельное белье чернеет. От моей — холодный туман. Он оседает на поверхности мебели, покрывая её хрустальным инеем. Каждое наше движение, каждый толчок — словно землетрясение.