Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 30 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— Вот как? — растекаюсь в довольной ухмылке, затем глубоко вдыхаю, ловя знакомый пьянящий аромат. — Ты возбудилась… детка…

Она протестующе рычит, но я игнорирую.

— Я чувствую запах твоих соков… Наверняка все нижнее белье промокло от желания. Да, детка?

Адила распахивает глаза от возмущения, но алый румянец, заливший щеки, выдает ее с потрохами. Девочка хотела этого не меньше моего.

— Я буду в своем старом поместье, — делаю шаг вперед, загоняя драконицу в угол. Она упирается попкой в раковину. Бежать некуда. — Захочешь продолжения… приходи ко мне сама.

Перехожу на змеиное шипение и пропускаю сквозь пальцы шелковистую прядь огненных волос.

— А я буду в отеле! — Адила вздергивает подбородок, и в ее глазах вспыхивает озорной огонек. — Когда не сможешь больше без меня, приползешь к моему номеру. На коленях. И тогда… возможно…

— Мы снижаемся! Просьба вернуться на свои места! — раздается голос стюардессы.

— Договорились, детка. Посмотрим, кто кого, — легонько касаюсь губами кончика ее вздернутого носа и выхожу из туалета.

Эта игра начинает мне нравиться…

— Снижаемся! — голос стюардессы и нарастающая суета за дверью доносятся будто сквозь толщу воды.

Время замирает. Я остаюсь одна в тесном пространстве, касаясь кончиками пальцев своих губ. Они все еще пылают, обожженные ледяным поцелуем истинного.

Мой первый поцелуй. С истинным. Он был таким… противоречивым. Горячий и влажный, сладкий, как запретный плод, но с горьким ядовитым послевкусием его внутренней борьбы.

Резко разворачиваюсь к раковине, брызгаю в лицо ледяной водой. Она обжигает кожу, но не может смыть с губ жгучий след, а из памяти — сладкую порочность того, что произошло.

Мы приземляемся. И теперь нам с Владом предстоит встретиться по разные стороны этой странной войны.

Выхожу, ноги слегка подкашиваются. Направляюсь в бизнес-класс. Воздух здесь кажется тяжелее, чем во время взлета. Ксения уже согнала дедушку, и он мирно посапывает в другом ряду.

— Ну как? — блондинка язвительно поднимает бровь. От нее не утаить ничего. — Искры от вас летели по всему самолету. Туалет-то еще целый? Или вдребезги?

— С чего ты взяла, что между нами что-то было? — с вызовом откидываю волосы, затем с силой стягиваю их в тугой конский хвост, будто пытаясь укротить собственные распущенные мысли.

— Я знаю, что такое истинность, — ее ухмылка становится шире.

— Откуда?! — в голосе проскальзывает рычание. Я зла, смущена и разгорячена. — Ты всего лишь человек! Вы даже живете долго лишь потому, что вводите себе нашу лимфу!

Я злюсь. Потому что все мое существо ждет не этого мимолетного поцелуя. Оно жаждет полной капитуляции истинного. Хочу видеть, как мой высокомерный Змей падает ниц, и в его ледяных глазах появляется осознание, что я — единственный смысл в его запутанной мрачной жизни.

Месть! Какая глупость! Когда я, его истинная пара, нахожусь здесь, готовая сгореть от одного его взгляда!

Неужели я одна чувствую эту всепоглощающую жажду? И одну меня разрывает на части от желания?

Эта мысль ранит больнее пули. От нее на глаза наворачиваются предательские слезы, но я сжимаю кулаки, прогоняя их.

Родители не готовили меня к такому. Они учили ждать, когда истинный придет и заберет свою судьбу, и мы вместе погрузимся в жаркий сладкий грех. Будем любить друг друга, потом у нас появятся малыши.