Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 179 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Мия в ужасе отшатывается от истинного, глядя на свои когти, которые секунду назад едва не сомкнулись на горле любимого. Дракон тяжело дышит, его крылья мелко дрожат.

Богдан падает на колени, раздирая горло кашлем и выплевывая ледяную крошку, которая только что казалась реальностью.

В то же мгновение всё стихает. Даже ветер перестает выть. Снежинки, ещё секунду назад бешено кружившиеся в воздухе, замирают, повиснув в неестественной тишине.

В этой звенящей пустоте из ниоткуда начинает сочиться мягкий серебристый свет. Он струится между деревьями, сплетаясь в призрачную фигуру.

Богиня ступает на снег, не оставляя следа.

Ее взор обращен к Ксении. Охотница сидит в снегу и с ужасом смотрит на слегка пульсирующую золотом метку.

— Никакая воля не разорвет то, что скреплено кровью, — голос богини звенит, наполняя оборотней и охотников небывалой решимостью и силой, — истинность всегда найдет путь. Даже если ты закроешь глаза и отвернешься… Ты встретишься со своим страхом лицом к лицу, девочка-охотница. Ты — начало. Ты запустишь новый цикл. Цикл крови.

Богиня исчезает вместе с туманом. Мия и Али бросаются к Ксю, которая не может встать самостоятельно.

— И что это значит, черт подери? — хрипит Богдан, глядя туда, где растворился силуэт богини. — Какой еще цикл крови?

— Смотрите… — Ксю указывает в чащу, где морозная дымка оседает и начинают проступать очертания спящих. Мужчины в истлевших кольчугах. Женщины в сгнивших сарафанах и кокошниках.

Даже дети… чьи крошечные иссиня-белые тела в маленьких рубашонках застыли в жутких позах.

Вой Скорбной матери доходит не сразу.

Оборотни и охотники слышат хруст сотен костей. Мия обращается в огненную лисицу. Али расправляет чуть порванные истинной кожистые крылья.

Богдан выпрямляется, достает пистолет и снимает с предохранителя.

Ксю смотрит на приближающуюся армию и вдруг среди десятков детских фигурок замечает девочку в когда-то белом, а теперь грязно-сером сарафане, со светлыми косичками.

Девочка так похожа на неё саму в том возрасте, когда она ещё верила в сказки и ждала принца.

— Я не позволю тебе отнять у нас будущее! — рычит Ксения, и в её глазах вспыхивает золотая искра.

Битва за мир живых началась!

Марья, Драган и остальные угрюмо бредут по безжизненным улицам городка N уже больше получаса.

Мимо проплывают заброшенные дома с тёмными глазницами окон, занесённые по самые крыши машины, покосившиеся фонарные столбы. Тишина здесь стоит такая, что закладывает уши.

Наконец впереди показывается последний дом на окраине. За ним — только тёмная стена леса, чёрная, неприветливая, уходящая в никуда.

Совсем недавно тут закрылся главный разлом, и мир словно стерли. Он теперь напоминает выцветший старый снимок.

Марья делает глубокий вдох и морщится. Воздух словно застыл, впиваясь в легкие острыми осколками.

Драган идет впереди. Его мощное тело напряжено. Сербская стая и Алекс идут по обе стороны от ведьмы. Если что, сразу бросятся на ее защиту.

Пока остальные борются с собственными демонами, центральная группа не встречает ни одного препятствия. Каждый думает о своем.

— Слишком тихо, тебе не кажется? — спрашивает Марьяша, ежась от пробирающего холода. — О нас словно забыли.

— Не думаю, что Мороз забыл, это было бы слишком просто, — напряженно произносит Драган, касаясь руки своей жены. Его внутренний зверь скребется, скулит и предупреждает об опасности.