Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 181 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Отвлекает армию от ведьмы.

— Спасибо, — шепчет альфа и кидается к Марьяше.

Алекса оттесняют к деревьям. Птицы пикируют сверху, вгрызаясь в густую серую шерсть. Волк рычит, пытается отбиться. Не отступает.

Драган краем глаза видит, как Алекса заваливают мертвецы, но серый волк продолжает рвать глотки, не давая врагам прорваться к ведьме.

— Держись, друг! — мысленно произносит альфа, понимая, что сейчас ничем не может помочь.

Драган обнимает свою ведьму, закрывая руками, словно коконом.

— Милая, я здесь, — шепчет, пока Марья задыхается от слез, — рядом…

Драган прижимает её к своей груди, и его бешено бьющееся сердце становится для ведьмы ритмом самой жизни, заглушая замогильный вой тысячи призраков.

Марья делает глубокий вдох, вырываясь из липкого морока. Она видит окровавленных волков стаи, и ее ярость выжигает остатки страха.

Марьяша накрывает живот ладонями.

— Мой малыш… не для тебя, тварь! — рычит она, и голос ведьмы разносится по полю боя, перекрывая ужас и холод.

Фигуру ведьмы окутывает белый свет. Марья встает, Драган остается сидеть на коленях перед своей женой. Ведьма вся светится, и ее сила возрождает веру оборотней.

Отчаяние отступает, Скорбная мать прячется в тени. Мертвецы цепенеют, словно их связь с хозяином ослабла.

Марья достает из сумки свой бубен и красные ленты. Быстрыми ловкими движениями вплетает их в волосы.

Она больше не боится. Она волчья ведьма. Опора стаи и всего мира. И никаким мороком ее не сломать!

— Не дайте им меня прервать, — властно произносит и делает первый шаг ведьминого танца.

Приземляемся у самого края разлома. Словно рваная рана, он пульсирует в воздухе. Вокруг ни души.

Ни теней, ни слуг Мороза. Как-то это подозрительно.

Эта тишина и пустота кажутся неестественными, словно где-то нас ждет ловушка. Я всматриваюсь в густой серый туман и ничего не вижу.

Внезапно откуда-то со стороны леса раздается жуткий крик. Словно тысячи душ разом взвыли от тоски. Этот крик просачивается через одежду, кожу, оседает на костях.

— Пора, Влад, — слышу хриплый голос Горана. Ему этот вой явно тоже не нравится.

Киваю. Внутри разгорается ледяное пламя. Я жажду этой встречи! Меня переполняет ярость и воодушевление. Дрэгош слишком долго прятался от меня. Пришло время с ним покончить.

Делаю шаг в разлом.

Мир мертвых такой же, каким я запомнил его, будучи змеем. Мрачное царство льда и безысходности. Законы живых тут не работают, так что нужно быть готовым ко всему.

Тени властвуют здесь. Они то и дело скользят в пределах драконьего зрения, словно следят. Все вокруг покрыто густым туманом. А вдалеке виднеются шпили ледяного дворца.

— Как ты стал таким, Раду? — спрашиваю Горана. — Кадир ведь убил тебя. Сжег заживо.

Горан не замедляет шаг. Не смотрит на меня. Но он весь напряжен.

— Я помню лишь агонию. Пламя… жар, который сжирал меня изнутри. Это длилось, кажется, вечность. А потом все просто прекратилось. Я очнулся младенцем в морозном лесу. Меня нашла стая оборотней. Мара и Вук взяли меня к себе. Но я ничего не помнил. И рос как обычный ребенок… за исключением того, что владел огнем и был покрыт шрамами.

— И когда ты все вспомнил? — тихо спрашиваю.

— Когда мне исполнилось шестнадцать.

— И ты ничего им не рассказал?

— Нет. Я ушел. Причина была — рядом со мной умирали люди. Спасибо Маре, она научила меня сдерживать смерть. И она же отпустила меня… я скитался, искал тебя. Но мир изменился. Города сменили названия. Годы превратились в десятилетия. Я искал, снедаемый чувством вины. За то, что предал тебя… что не помог и выбрал не ту сторону. За то, что не уберег ее…, но однажды я ощутил зов крови. И направился в Россию.