Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 177 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Хладовей.

От его брони исходит мертвенный свет, пожирающий все живое. Вокруг головы без лица клубится холодный туман.

— Что за… — произносит Егор, глядя на жуткого генерала.

— Это Хладовей… — мрачно произносит Игорь, — древнее чудовище, которое Мороз пытался пробудить, пока властвовал в этих землях сотни лет назад.

— Видимо, у него все-таки получилось, — хмыкает Миэль.

Генерал Мороза поднимает меч. Спящие стряхивают снег, по лесу разлетается жуткий хруст костей. Они выпрямляются, и в пустых глазницах загорается ледяной огонь.

— Ну что ж, — Егор хрустит кулаками, затем его тело начинает трансформироваться. — Сейчас мы устроим этому морозильнику глобальное потепление. Погнали!

Лес вокруг смыкается. Кажется, что вместо воздуха в легкие попадает лед и не дает дышать.

Мия, Али, Ксю и Богдан слышат лишь хруст снега да легкое постукивание пистолетов, что покоятся в кобуре.

— Здесь никого нет, — Мия озирается по сторонам, осматривая покрытые снегом деревья и бесконечные сугробы.

— Есть, просто мы его не видим, — произносит дракон, затем замирает. Поднимает руку вверх. — Тихо… слышите?

Вой чудовища Мороза, который у дома Медведевых слышался отчетливо, сейчас с трудом доходит до их ушей.

Внезапно Мия замирает. Ей в нос бьет знакомый запах… одновременно близкий и вызывающий отвращение. Она разворачивается…

Лес вокруг исчез. Она видит бамбуковые заросли, звездное небо над головой и дом ее матери. Лисица замирает.

События прошлого вихрем проносятся в голове.

— Это неправда… это все Мороз, — уговаривает она себя, пока рядом не вырастает знакомая фигура. Белое кимоно, широкие плечи и глаза цвета темного золота.

— Ты так долго бегала, лисичка, — голос Хокуто напоминает шелест старой бумаги, — но теперь я нашел тебя. Ты умрешь у моих ног, как и должна была… Ты теперь одна, Мия. Совсем одна! И твои хвосты… достанутся мне!

Кицунэ содрогается от омерзения.

Внутри нее закипает гнев, вытесняя страх. Суть лисицы отзывается мгновенно: тело начинает стремительно меняться, за спиной вырастают огненные хвосты. Один за другим они распускаются, словно лепестки смертоносного цветка.

Пламя Древней пульсирует под кожей. Снег у ног Мии и сугробы вокруг стремительно тают.

Она видит не просто убийцу, а его руки, наносящие последний удар ее матери, и слышит предсмертный хрип, который снился ей в ночных кошмарах.

Выпуская когти, кицунэ бросается на Хокуто с гортанным рычанием…

Только вот… Али не видит Мию.

На её месте стоит его отец Кадир. Он смотрит на сына с ненавистью и презрением.

— Ну что… понравилось быть под каблуком у сумасшедшей лисы? Променял величие дракона на жалкую дворняжку? — голос Кадира сочится ядом. — Я всегда знал, что ты слаб. Сила Древнего в тебе просто насмешка. У тебя моя кровь, но ты недостоин даже лизать мои сапоги.

Али вздрагивает. Отец прав в самом страшном — сила Кадира действительно течет в его жилах, и он всю жизнь пытался доказать, что он другой.

— Лучше бы я сжег тебя в колыбели, — Кадир скалится, и в его руке формируется огненный шар. — Чем смотреть, как ты позоришь имя дракона, прислуживая этой… лисице.

В груди Али закипает ярость. Отец не имеет права трогать Мию. Даже в мороке. Даже словом.

— Ты ничего не понимаешь, — рычит дракон, выпуская крылья и когти. — Она не моя тюрьма. Она мое освобождение от тебя!