Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 172 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Я зарываюсь пальцами в его густые волосы, в последний раз вдыхаю любимый аромат. Хочу раствориться в нем… исчезнуть… чтобы всего этого просто не было. Вжимаюсь в любимого, словно желая стать его частью и никогда не расставаться.

Его обычно ледяные ладони сейчас жгут мою кожу сквозь одежду. Я чувствую его судорожный вдох, вкус грядущей битвы на губах и немую мольбу — выжить любой ценой.

Горан прокашливается. Мы отстраняемся друг от друга. В глазах своего дракона я вижу то, что до безумия пугает… там страх за меня.

— Когда доберешься до сердца, — Влад очерчивает мое лицо кончиками пальцев. Я прикрываю глаза, впитывая его хриплый шепот, — подумай обо мне. Лишь обо мне. Я почувствую тебя. Обещаю, я прорвусь сквозь любую завесу, но услышу тебя, моя девочка.

Затем он резко разворачивается, обнимает Горана, и они взмывают в небо. Мы с Наилем остаемся вдвоем. Несколько секунд он молчит, давая мне перевести дух.

— Нам нужно на юг, за городскую черту. Там есть небольшой разлом. Мороз стянул все силы к большому, так что там может быть чисто.

Киваю. Пробую расправить крылья, но ничего не происходит. Еще раз… и еще. По телу прокатывается лишь тупая боль. Мое пламя едва тлеет внутри. Как вовремя!

Видимо, исцеление истощило меня.

С губ срывается отчаянный рык.

— Черт! — бью ногой по сугробу. Снег разлетается во все стороны, но легче не становится. — Не получается! Крылья не слушаются.

— Значит, пойдем на своих… четверых, — Наиль спокоен, в отличие от меня. Он обращается в белого волка. Я забираюсь сверху, впиваюсь пальцами в серебристую шерсть.

Шаман срывается с места. Город пролетает, как смазанное пятно. Заброшенные дома с пустыми глазницами окон, промерзшие пруды, фонтаны. Всюду зловещая тишина, только вой холодного ветра.

Мы быстро преодолеваем город, но, когда приближаемся к разлому, наш путь преграждает стена из спящих.

С губ Наиля срывается низкий рык.

— Слушай меня, Адила, — в голове возникает голос шамана, — беги в разлом. А я отвлеку их.

— Я не брошу тебя одного!

— Это была не просьба! Ты единственная, кто способен добраться до сердца! Верь своим инстинктам! Своему дракону! Они приведут тебя к Чаше! Иначе мы все умрем.

Я спрыгиваю с могучей спины и бегу в сторону разлома. Мыслей нет. Я не знаю, что ждет меня там. Есть лишь цель.

Наиль обгоняет меня, врезается в стену спящих. Он рычит, кусает, и его тёмная аура вспыхивает, притягивая мертвецов, как маяк. Они забывают про разлом и следуют за ним.

Я бегу. По щекам текут слезы и тут же замерзают на коже.

Буквально запрыгиваю в разлом. И последнее, что доносится до меня из темного разрыва в реальности — это полный боли и отчаяния волчий крик…

Затем наступает тишина. Я одна…

Когда Влад с Гораном и Адила с Наилем исчезают в ледяной круговерти, остальные возвращаются в дом.

Воздух внутри словно заморожен. Пахнет старым сырым деревом, мертвым холодом и мокрой шерстью.

У камина в просторной гостиной расположились оставшиеся защитники замерзающего мира. Ефим перевязывает рану в боку. Медвежья регенерация не работает, края плоти покрываются льдом помимо его воли.

Мышцы сводит судорогой, медведь морщится.

Игорь получше. Огонь Адилы полностью исцелил его, и остались лишь отчаяние и душевная боль. Его взгляд, совершенно пустой, впился в танцующие языки пламени камина.