Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 169 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Иней, покрывающий стены, словно живой. Он шевелится и пульсирует в такт дыханию духа Зимы. Этот звук напоминает хрипы… стоны тех, кто навсегда остался в этом мире вечного льда.

Мороз стоит в самом центре тронного зала. И следа не осталось от дряхлого слепого старика. Сейчас в колдуне пульсирует мощь стужи. Он раздался в плечах, его фигура кажется огромной. Несмотря на торчащие кости и темную кожу, облепившую кости.

В его руках деревянный посох с вечно ледяным кристаллом, который не тает.

— Поднимитесь! — приказывает он, его голос рокочет тысячей зим. — Мои верные слуги! Мои жуткие генералы! Ну же… покажитесь. Мне надоело слушать тишину мертвых.

Раздается грохот. Словно огромный исполин делает смертоносный шаг. И спустя миг перед колдуном возникает нечто…

Чудовище… кадавр… неуклюжий и злобный. Собранный из тысяч костей доисторических чудовищ. В его жилах пульсирует магия ледяной смерти. Лицо из гладкого белого льда, лишь пустые глазницы светятся жутким голубым огнем.

— Хладовей, — синие губы Мороза расплываются в улыбке, — наконец-то…

Существо кланяется. По тронному залу разносится жуткий звук хруста сотен костей.

Затем, буквально сплетаясь из мрачных теней, перед колдуном восстает Скорбная Мать. Ее покрывает не то плащ, не то саван из замерзшей крови.

Из-под капюшона раздается плач тысячи душ, от которого любое живое сердце разорвется на куски…

От этого крика саван слегка оттаивает, и на мертвенно-синем льду остаются капли крови.

Раздается глухой удар посохом о ледяной пол. Лед начинает трескаться с громким хрустом. Из открывшихся ям начинают лезть уродливые витиеватые ветки.

Они выползают, словно черви, извиваются, сплетаются в массивные ноги. Затем туловища, руки и головы.

Спустя несколько минут перед Морозом возникают двое леших. Исполины, оживленные самой отвратительной и гадкой магией.

Они издают нечеловеческий вой. Стены дворца начинают трескаться. Затем лешие опускаются на одно колено перед духом Зимы.

За всем этим, стоя в тени массивной колонны, наблюдает Роксана Батори. На ее алых губах играет улыбка. Монстры вампиршу не пугают, в аду она видела и пострашнее.

Мороз разворачивается к ней.

— Ты молодец, Роксана. Приняла верное решение, — ухмыляется колдун, в мертвенно-синих глазах промелькивает одобрение. — Не стала зря тратить время на спасение Валаха, а сразу выбрала сторону силы. Это похвально.

Мороз подходит ближе. Роксана не двигается, всем своим видом изображая полное равнодушие. Впрочем, ей действительно плевать.

Дыхание духа Зимы касается ее мраморной мертвой кожи. Она не реагирует.

— Совсем скоро все закончится. Этот мир покроется льдом. Я дарую тебе неограниченную власть. Ты станешь законом и сможешь больше не прятаться в тенях.

Роксана склоняется в идеальном реверансе, пряча вспышку ядовитой насмешки. Пусть мнит себя богом. Чем выше он заберется на свой ледяной стул, тем громче хрустнут его кости, когда Влад столкнет его в бездну.

Но это лишь мысли. Вслух же вампирша произносит иное.

— Я служу лишь твоему величию, господин.

Мороз довольно улыбается. Разворачивается и направляется к трону. Точной копии трона Влада в Тырговиште.

Каждая линия, каждый завиток. Он воспроизведен с пугающей точностью. Мороз садится. Кладет свои костлявые руки на подлокотники.