Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 132 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Он победит. Найдёт её. И эта война, наконец, обретет смысл.

Дрэгоша нет среди тех, кто выходит с ним за ворота. Влад взял с собой лишь небольшой отряд верных гвардейцев.

На поле висит тишина. Снег хрустит под копытами вороного коня. В центре поля уже стоит Кадир.

Он ждет. Его поза расслаблена, руки скрещены на груди. На лице играет знакомая высокомерная усмешка, будто он наблюдатель, снизошедший до глупого спектакля.

Влад останавливает коня. Его взгляд скользит по темной линии леса, окаймляющей поле.

— Осмотрите опушку, — тихо говорит он, не отводя глаз от дракона. — Он слишком спокоен. Наверняка, это ловушка.

Гвардейцы, кивнув, растворяются среди черных стволов. Влад бросает взгляд на сопровождение Кадира и видит Раду. В золотых османских доспехах. Брат. Предатель.

Влад слезает с седла. Сбрасывает тяжелый плащ. Остается в черных доспехах, и в руке его «Гладиус Драконис» кажется естественным продолжением тела.

Господарь идет вперед. Каждый шаг отдается в тишине.

— А ты смелый, мальчишка, — шипит Кадир. Его драконьи глаза медленно скользят по Владу. Оценивая, насмехаясь.

— Ты ничего не смыслишь в храбрости, выродок, — голос Влада холодный, словно лед. — Закончим этот цирк.

— Воля твоя, господарь, — Кадир расправляет плечи. Его тело меняется. Кожа темнеет, покрываясь узором крупной чешуи. За спиной с едва слышным шелестом развертываются два огромных кожистых крыла, отбрасывая тени на снег.

Влад позволяет Кадиру сделать яростный выпад, уворачивается от когтистой лапы с холодной расчетливостью, и его меч отвечает коротким точным ударом в предплечье. Чешуя звенит, искрясь голубым от вспыхивающего мороза.

Кадир рычит. Из его раскрытой пасти вырывается клубок пламени. Влад не отступает. Он поднимает свободную руку, и перед ним с хрустальным звоном встает полупрозрачная стена льда. Огонь бьется о нее, шипит, рассыпается паром и искрами, но не может прожечь.

Огненный дракон в ярости. Его атаки мощны, разрушительны, но прямолинейны. Кадир бьется силой, а не умом.

Влад парирует, уходит, заставляет врага тратить силы. Иногда он отвечает магией — резкий выдох и острые, как бритвы ледяные осколки впиваются в драконьи крылья. Кадир ревет от боли.

Влад ловит момент, когда ярость полностью ослепляет противника. Кадир, обезумев от бессилия, бросается вперед в очередном безумном порыве, раскрывая грудь для удара.

Влад делает один шаг навстречу. Короткий, мощный взмах «Гладиус Драконис», в который вложена вся холодная мощь Первородного.

Клинок встречает сопротивление чешуи, преодолевает его с сухим хрустом и входит глубоко под самое сердце.

Время замирает.

Кадир застывает. Его змеиные глаза расширяются от немого шока. Из угла рта стекает струйка темной крови. Он пытается что-то сказать, но издаёт лишь хриплый звук. Затем его колени подкашиваются, и дракон тяжело падает в снег.

Влад стоит над ним. Наступает ногой на грудь поверженного дракона, чувствуя слабое биение сердца. Он высоко заносит меч, чтобы вонзить его в сердце и положить конец кошмару.

Но вдруг…

Слабость обрушивается мощной волной. Ноги становятся ватными, руки немеют. «Гладиус Драконис» выскальзывает из ослабевших пальцев и втыкается в снег в сантиметре от головы Кадира.

Влад падает на бок, бессильно раскинув руки. Он лежит, не в силах пошевелить ни единым мускулом, лишь глаза горят ледяным ужасом и яростью. Кадир встает, пошатываясь. Отряхивается.