Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 90 – Айштария Райс

— Осторожнее, — заметила я. — А то решу, что ты меня боишься.

— Боюсь, — спокойно признался он, протягивая мне створку с закусками. — Но не тебя. Ошибки.

Вот умеет же.

Сказать что-нибудь так, чтобы у человека сразу пропадало желание язвить в полную силу.

Я взяла створку и опустила взгляд на еду. На ней лежали ломтики рыбы, обработанной каким-то маринадом, несколько светлых, почти прозрачных пластинок морского плода, тёмно-лиловые шарики, напоминавшие ягоды, и что-то мягкое, пористое, нарезанное полосками. Рядом стоял кувшин с настоем, пахнущим травами и солью, и ещё одна плоская раковина с тёплыми ломтями чего-то, что на вкус оказалось неожиданно близко к хлебу — если бы хлеб вырос в океане, напитался фруктовым соком и немного притворился сыром.

— Хорошо, что не сырое, до конца, — пробормотала я, осторожно попробовав рыбу. — Боюсь, я не долго протяну на русалочьей рыбной диете. Вы, так понимаю, в хвостатой форме не удосуживаетесь обрабатывать пищу? Потребляете сырым?

— Ты так мало веришь в нас? — Ариан приподнял бровь.

— Я после арены вообще на всех мирэн смотрю с некоторой… настороженностью.

Он тихо рассмеялся и тоже взял кусочек.

Некоторое время мы ели молча. И это молчание не было неловким. Скорее плотным, тёплым, как натянутая между нами нить, которую никто не хотел рвать неосторожным словом.

Я сидела, подобрав под себя ногу, и смотрела в арочное окно. Снаружи раскинулся подводный город — белый, светящийся, многослойный. По улицам, под арками и спиральным переходам текли фигуры мирэнов. Напротив дворца, в центре города, довольно-таки близко, медленно пульсировал сердечник. От него стелились толстые энерголинии, распадаясь на более тонкие, и весь город жил в их мягком свете. А выше, там, где воды становились совсем тёмными, угадывалась недостижимая высота, за которой, уже лежало небо.

Красиво. Чуждо. И всё ещё почти невообразимо.

— Расскажи мне о себе, — сказала я наконец, не отрывая взгляда от окна. — Не в общих формулировках “я воин и охранял границы”. Чем ты занимался во дворце? Чем жил? Кем был до того, как решил выловить себе жену из шторма?

— Ты говоришь так, будто это была регулярная практика.

— Надеюсь, нет. Иначе у вас очень странный брачный ритуал.

— Решила допросить меня, пользуясь своим положением?

— Профдеформация, ты уж прости, — я мило ему улыбнулась. Точнее, надеюсь, что вышло мило.

Я повернула голову. Он сидел напротив меня вполоборота, одна рука лежала на покрывале, в другой он держал чашу с настоем. В мягком свете комнаты его лицо казалось спокойнее, чем раньше, но не расслабленным до конца. Слова жрицы всё ещё стояли между нами, как тонкая, плохо заметная трещина в стекле.

Он заметил мой взгляд. Конечно заметил.

— В последние годы, — начал Ариан, — я возглавлял внутреннюю стражу королевы. Не всю дворцовую охрану. Только ближний круг. Тех, кто отвечает за личную безопасность тёти, её переходы между дворцом, храмами, приёмами, внешними кольцами, переговорами. Это не столько служба телохранителя, как назвали бы у вас, сколько… — он чуть задумался. — Сочетание военного долга, координации, контроля за контуром безопасности и права решать некоторые вещи без долгих согласований.

Я чуть кивнула. Да, так уже гораздо лучше. Понятнее.