Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 43 – Айштария Райс

— Бездна, — сказала очень тихо.

Рядом Ариан тоже молчал. Я подняла на него взгляд.

В его глазах не было торжества. И это, наверное, задело сильнее всего. Только такая глубокая, почти неверящая благодарность, что у меня на секунду сжалось горло.

— Значит, ты был прав, — проговорила я.

— Я чувствовал, — ответил он так же тихо. — Но да. Теперь знаю.

Мне следовало бы сразу отступить на шаг. Собраться. Начать задавать вопросы о ритуале, последствиях, правах, обязательствах, общественном статусе такой связи, реакции его народа и десятке других вещей, которые любой здравомыслящий офицер должен был поставить во главу угла.

Вместо этого я смотрела на него и ощущала странную, почти болезненную ясность. Он не ошибся. И я не ошиблась в том, что его слова искренни.

— И что это теперь значит для нас? — я задумчиво прошептала, поглаживая пальцем свою проявившуюся печать. — Раз, и мы идеально подходящая пара?

Ариан нежно взял мою руку, благоговейно коснувшись моей печати. Посмотрел мне в глаза:

— То, что мы созданы друг для друга. И это не означает, что будет легко, идеально сразу же. Это означает лишь то, что нам есть ради чего преодолевать свои страхи. Ты дала мне свое доверие, и я скорее позволю вырвать себе сердце, чем подведу тебя

Его чувства вторили его словам. И шли из самого ядра. Души, как говорил его народ. И я теперь ощущала это так явно.

В этот момент в зал вошли служительницы. Я почувствовала их прежде, чем увидела. А двигались они бесшумно. От них исходили вибрации энергии, не грубые и давящие. Просто ощущение спокойной, мощной глубины. Словно от самого Океана.

Сила храма перестроилась — не тревожно, не резко, но заметно. Как вода меняет рисунок движения, когда в неё входит ещё несколько тех, кто умеет слышать глубину.

Я обернулась. Их было трое. Все — на двух ногах.

Высокие, стройные, босые, в длинных одеждах из тонкого материала, напоминающей перламутровый плотный шёлк. Однако при игре света были видна структура маленьких чешуек. Лунный свет и отблески энергии скользили по их туникам, как по тихой воде. Высокие причёски были уложены в сложные плетения, украшенные жемчугом, серебристыми пластинами и тонкими подвесками из раковин. На коже — едва заметный жемчужный отлив, мелкие чешуйки на скулах, висках. В глазах — та особая ясность и сознание, которая бывает у очень сильных печатников, если они не просто используют силу, а живут в постоянной сонастройке с нею. Их глаза мерцали, попадая в тень. И пускай на меня смотрели их узкие зрачки хищников, от них не исходила угроза. Лишь ощущение гармоничности, силы и мудрости.

Их каналы я чувствовала почти физически. Глубокие. Чистые. Стабильные.

Это были не просто жрицы. Это были женщины, чья структура десятилетиями училась работать с живым полем Мира без грубого давления. Сильнейшие проводницы. Намного мощнее, чем я. А ведь у меня в Империи один из самых высоких уровней концентрации искры. Но даже мои развитые каналы проигрывают этим созданиям.

Средняя — самая высокая — склонила голову.

— Да будет ясна ночь Май-Нур.

— Да будет светла, почтенные левайит, — Ариан прижал ладони к груди и слегка склонил голову.

Я тоже склонила голову, хотя внутри всё уже собралось в ту упругую внимательность, которая всегда включалась у меня при встрече с неизвестной, возможно опасной властью.