Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 192 – Айштария Райс

— Да хранит вас ток Мира на вашем пути, дети мои! — торжественно произнесла королева, но в её голосе и в её душе явно слышалось искреннее тепло.

Я устроилась у основания шеи Рахавеля. Позади меня сел Ариан. Чуть дальше — Джеймс со своей мирэной. Еще двое русалов сопровождения должны были показать путь к кораблю и провести сквозь Завесу, применив особый энергоконтур для прохода.

И мы отправились. Я едва успела покрепче обхватить бёдрами своего дракона и вцепиться в его рога. Он по спирали устремился к поверхности. Зрелище, должно быть, было завораживающим.

*****

Путь под водой был прекрасен и жуток одновременно.

Рахавель двигался с такой мощью и легкостью, словно морская бездна была создана специально для того, чтобы расступаться перед ним. Вокруг нас тянулись леса водорослей, дрожали серебристые стаи рыб, медленно проплывали тени глубоководных существ, а где-то впереди, за Завесой и ждал мой корабль.

И чем ближе мы были, тем сильнее у меня сжималось сердце. Я думала о тех, кого не удалось спасти. О Томасе Янге, нашем ганнере, специалисту по вооружению. Об Эшли Мюррее, лекарю, что также стал жертвой ритуала. О других погибших.

И одновременно о тех, кто выжил. О моей команде. О людях, ради которых стоило возвращаться.

Когда впереди наконец показались знакомые очертания «Дикой Вьюги», я вцепилась пальцами в чешую Рахавеля и даже не сразу осознала, что задержала дыхание.

Он всплыл мощно, стремительно, вздымая вокруг себя целую волну. На палубе началась мгновенная суматоха.

— Цель по борту! — Печати к бою! — Орудия наготове! — Без приказа не стрелять!

Кто-то уже вскинул оружие. Кто-то активировал защитные контуры. И только потом один из матросов разглядел меня.

Вернее, сначала не разглядел. Мои волосы, побелевшие после соединения с источником, уже не были прежними. На мгновение меня просто не узнали.

А потом над палубой вдруг разнеслось:

— Капитан!?.. — Это капитан! — Бездна, это капитан!

Тишина после этого была такой выразительной, что я чуть не рассмеялась.

Первым пришел в себя, конечно же, Рейнар Вельт. Боцман прищурился:

— Конечно, капитан. Кто же ещё может вернуться из глубины на драконе?

По палубе прокатился нервный смех. Облегчение было почти осязаемым. Люди выдыхали. Кто-то молился по-своему. Кто-то ругался от счастья. Кто-то просто стоял и таращился. Потом кто-то догадался скинуть трап.

А мне вдруг так сильно захотелось всех их обнять, что я едва удержала лицо.

Живая. Я вернулась к ним живая. А они дождались. Я поднялась первая. Затем Ариан, остальные матросы и офицеры.

Затем Джеймс Харт со своей избранной мирэной, которая на глаза команды сменила хвост на ноги. А когда Рахавель поднялся на борт последним, уже в двуногой форме, потрясение команды только усилилось. Впрочем, за последние дни люди на «Дикой Вьюге» слишком многое пережили, чтобы надолго терять дар речи. Вся картина окончательно превратилась в нечто такое, что проще было принять как данность, чем пытаться разложить по полочкам.

Я сразу взяла себя в руки.

— Разгрузка, перекличка, доклад по состоянию судна, запасам, вооружению и раненым, — отрывисто распорядилась я. — Все личные потрясения отложить на потом.

Это помогло. Работа закипела.

И я, к собственному облегчению, почти сразу увидела, что оба моих супруга не собираются чувствовать себя неуместно.