Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 188 – Айштария Райс

— Я нарекаю тебя, — прошептала я, глядя в его мерцающие глаза, — Р 'ах'авельК'ейдаар-ноар.

И, уже совсем тихо, почти не слыша собственного голоса, добавила:

— Мой избранный. Моя избранная душа.

Печать вспыхнула сильнее. На моей коже. И на его.

По комнате будто прошла невидимая волна древней силы, откликаясь на обряд имянаречения, о котором никто из нас ещё утром даже не подозревал.

А в следующее мгновение Р'ах'авельрезко поднялся с колен — не грубо, не пугающе, а с такой стремительной, звериной точностью, что я лишь ахнула, когда он оказался совсем близко.

Его руки обвили меня. Он притянул меня к себе и поцеловал.

Я почувствовала, как рядом дёрнулся Ариан. Почти вскочил. Почти рыкнул.

Но всё-таки замер. Я краем сознания уловила, как он сжал кулаки… а потом медленно разжал их.

Он вырос в культуре, где у женщины могло быть несколько мужей. Он понимал это умом. Понимал, что теперь такова воля мира, что этот дракон — не случайность, не прихоть и не ошибка.

И всё же сердце не желало смиряться так быстро. Я это чувствовала.

Наверное, именно поэтому в первое мгновение и сама хотела отстранить Р'ах'авеля. Но только в первое.

Потому что в этом поцелуе не было наглой победы или грубой жадности. Только узнавание, жар, древний голод по своей половине и такая искренность, от которой невозможно было солгать хотя бы себе.

Я сама потянулась к нему. Зарылась пальцами в его волосы. Погладила рога у основания.

И в ответ он издал низкий, едва сдержанный звук — что-то между рокотом и стоном, от которого у меня задрожали колени.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, я дышала так, словно только что вынырнула с большой глубины.

И, запыхавшись, виновато посмотрела на Ариана. Он встретил мой взгляд молча.

А потом вдруг мягко улыбнулся — устало, немного горько, но по-настоящему тепло.

Протянул руку, коснулся моей щеки и тихо сказал:

— Любимая… такова воля Мира. — и он нежно поцеловал меня в губы, пока дракон всё ещё держал меня в объятиях. — С обретением, любимая.

Наше знакомство с Рахавелем К'ейдаар-ноар было настолько странным, что, наверное, при других обстоятельствах я бы еще долго пыталась понять, как вообще дошла до жизни такой.

Но в тот момент мне не хотелось ничего понимать.

Хотелось просто сидеть рядом с ними обоими — с Арианом и с Рахавелем — и дышать этим новым, невозможным покоем. В той комнате, укрытой от чужих взглядов, все казалось удивительно правильным. Даже абсурдность происходящего. Даже тот факт, что у меня теперь было два супруга, и оба воспринимали это как нечто естественное, а я еще только пыталась уложить новую реальность в голове.

Впрочем, долго наслаждаться этим покоем мне никто не позволил бы. Наверху ждала команда. Ждала моя многострадальная «Дикая Вьюга». Ждали выжившие. Ждали решения. И как бы сильно мне ни хотелось задержаться в подводном дворце еще хотя бы на несколько часов, я слишком хорошо знала цену промедлению. Вскоре к нам снова ворвалась Сиарран.

Нужно было возвращаться.

Когда я сказала об этом вслух, Сиарран — младшая дочь королевы, давно уже решившая, что она моя старшая сестра и ничье мнение по этому поводу не учитывается, — умчалась и вскоре вернулась, а её два мужа со смиренным видом с трудом несли за собой настоящий резной сундук.