Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 171 – Айштария Райс

Я нервно усмехнулась.

— Ну что, ваше высочество, — сказала я, пытаясь удержаться на спасительной почве иронии, — надеюсь, вы не собираетесь пользоваться тем, что королева официально вручила вам титул и почти благословила на безобразия?

Он медленно подошёл ближе.

Слишком близко.

— Почти? — тихо уточнил он.

— Ариан…

— М-м?

— У тебя сейчас очень подозрительное лицо.

— А у тебя, Рейна, очень болтливый рот.

Я уже было собралась ответить что-нибудь особенно едкое.

И не успела. Потому что он поцеловал меня.

Глубоко, мягко, безапелляционно, но без единой капли спешки — и оттого ещё опаснее. Как будто заранее знал: если даст мне возможность говорить, я ещё какое-то время буду прятаться за шутками. Я стремилась к нему всем ядром, всей своей сутью, глупо это отрицать. Но и страшилась того, что меня ждёт с ним. Слишком привыкла полагаться на себя, слишком привыкла быть отстранённой от всех этих эмоций, что неизменно рождаются в общении между мужчиной и женщиной.

Но у меня подогнулись колени. Вся энергия внутри взбурлила, словно была счастлива от воссоединения со своей другой частью. Но хватит спихивать всё на энергию… Это я сама полыхаю внутри от одного лишь его прикосновения. Я вцепилась ему в плечи. Не мягко и деликатно, а так, словно он моя единственная опора. Дыхание сбилось.

Он тут же поддержал — одной рукой за талию, крепко, основательно, другой — бережно зарываясь пальцами в затылок.

В этом поцелуе было всё, чего не хватало мне весь вечер. Или за всю жизнь.

Не просто сброшенное напряжение и облегчение после сражения.

А нежность. Голод. Что жили глубоко в каждом из нас всё это время. Радость обретения.

И такая острая бережность с его стороны, что от неё щемило сердце.

Когда он немного отстранился, я тяжело дышала и смотрела на него, кажется, слишком честно.

— Это был подлый приём, — шепнула я.

— Зато эффективный, — так же тихо отозвался он.

Я фыркнула. Потом провела пальцами по его щеке. И вдруг сказала то, что раньше, наверное, никому бы не сказала:

— Я не умею в это красиво, Ариан.

Он не отвёл взгляда.

— Во что именно?

— Во всё это, — честно призналась я. — В близость. В правильные слова. В… доверие такого рода.

Он замер. Очень ненадолго. Потом коснулся своим лбом моего. Теплота его такого близкого дыхания согрела сердце.

— Тебе не нужно уметь красиво, — сказал он. — Тебе нужно только быть со мной честной. И собой, что важнее в первую очередь.

Я закрыла глаза. И кивнула.

— Тогда честно, — выдохнула я. — У меня никого не было. По-настоящему. И если я вдруг начну вести себя как капитан на абордаже — заранее извини.

Он тихо рассмеялся. Глухо. Низко. Совсем близко.

— Рейна… — в его голосе мелькнуло что-то такое тёплое и драгоценное, что у меня всё внутри сжалось. — Я скорее поверю в штиль посреди великого шторма, чем в то, что ты действительно извинишься за абордаж.

— Это было грубо.

— Это было очаровательно.

Я легонько стукнула его в плечо. Он перехватил мою руку, поцеловал запястье — прямо поверх печати — и от этого простого касания по коже разошлась волна жара.

Связь откликнулась сразу. Мягко. Глубоко.

Не так, как в сражении, когда нас швыряло друг в друга силой и необходимостью. И не так, как в коротких вспышках близости, когда мы только учились выдерживать этот резонанс.