Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 174 – Айштария Райс

Уже не нежно-тихо, как прежде, а глубже. Полнее. С каждой новой волной связь распахивалась всё шире, проводя через нас не только телесное удовольствие, но и что-то почти священное — узнавание, принятие, полное внутреннее “да”. Когда становилось невозможно отделить, где заканчивается моё чувство и начинается его.

Где-то на пике этого единения печати на наших запястьях вспыхнули разом.

Свет пробежал выше, обвивая руки чуть выше кистей новым рисунком — тонким, сложным, похожим на переплетение течений и звёздных траекторий. Не цветок. Не раковина. Не волна.

Скорее, два встречных потока, образующих замкнутый вечный узор.

Золотисто-белый. Живой.

Он пульсировал ещё несколько мгновений, пока нас окончательно не накрыло этой ослепительной, почти невозможной близостью. Я кричала его имя. Его поцелуи уже напоминали томительно-нежные укусы.

И реальность на мгновения или на целую вечность пропала, превратившись просто в сияющий белый поток, где мы с Арианом были лишь вдвоём, окружённые вихрем золотистой энергии. То ли я потеряла сознание, то ли нас подключило к ядру мира, не имею понятия. Моё сознание словно отключилось. Только знаю, что Ариан был моей опорой. Потом всё стихло.

Не сразу.

Нам понадобилось время, чтобы снова научиться дышать. Чтобы понять, что мир всё ещё существует.

Что потолок над нами на месте.

Что мы лежим, переплетясь руками и ногами, а где-то за прозрачным окном покоев колышется бесконечная тёмная глубина.

Я слушала, как бьётся сердце Ариана под моей ладонью.

Он гладил меня по спине — нежно, как будто до сих пор убеждался, что я действительно здесь.

Наши новые браслеты-печати мерцали едва заметно — от глубокого золота к белому и обратно. В затишье они выглядели как тонкий узор под кожей, но стоило мне провести пальцем по запястью Ариана, как свет на миг становился ярче.

— У русалок это называют коснуться душ, — тихо сказал он, словно читая мои мысли.

Я подняла голову.

— Тогда мы сегодня явно не ограничились одним касанием.

Он усмехнулся, а затем посмотрел на меня так, что мне захотелось прильнуть к нему ещё ближе.

— Рей-на, — в голосе у него было столько тихого чувства, что я зажмурилась.

— М-м?

— Я люблю тебя.

Сердце у меня споткнулось. Потом расправилось. Дыхание перехватило.

Я приподнялась на локте и посмотрела на него. В полумраке, в рассеянном свете глубины, с растрёпанными волосами и совершенно беззащитной правдой в глазах он был так прекрасен, что у меня защемило в груди.

— И я люблю тебя, — сказала я.

Без шуток. Без оговорок. Только так.

Честно. Бесповоротно.

Он прикрыл глаза, будто эти слова для него значили больше, чем я даже могла представить.

Потом притянул меня ближе, поцеловал в висок, в скулу, в уголок губ. Я довольно жмурилась, хотелось тереться об него, как кошка. Я не узнавала себя. Наверно так ведёшь себя рядом с любимым мужчиной. Я лежала на его груди, водила ладонью по мускулистому рельефу. Потом спустилась к прессу. Гладила, ласкала кончиками пальцев, по-настоящему наслаждаясь прикосновениями к нему. Кажется, я немного увлеклась. Потому что, когда ладонь скользнула к тазовым косточкам, чуть поднырнув под покрывало, которым мы укрывали свою наготу. По крайней мере частично. Он немного вздрогнул и хрипловато, улыбаясь одним уголком рта протянул моё имя.