Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 168 – Айштария Райс

— Вот значит как… — протянула я. — Это будет интересно.

Я прищурилась, глядя на их силуэты — как они наклоняются друг к другу, как оживляются жесты… и резко замолчала, потому что вдруг почувствовала тонкое знакомое покалывание.

Их течение энергии сонастраивались. Едва. Осторожно. Слабее, чем у нас с Арианом — но вполне отчётливо.

— Ариан, — шепнула я, почти не шевеля губами. — Кажется, я права. У них резонанс. Слабее нашего — возможно, потому что она чистокровная мирэна… Но он есть.

— Ох, — сказал он с таким видом, будто только что увидел новую статью расходов для казны. — Весело-то как будет.

— Ещё как.

Мы переглянулись и засмеялись. Впервые за очень долгое время — легко.

Музыка звенела. Люди и мии-рэнл перемешивались, как тёплые и холодные течения, — осторожно, но всё ближе. Королева с кем-то говорила у тронной ниши, Иарасса — как всегда — держала половину протокола на себе. Сиарран уже умудрилась стащить нечто похожее на пирожок. Вполне вероятно, что он был из водорослей и, разумеется, с рыбой, но всё же. И теперь дёргала Вельта за отросшую бородку и удивлялась. Ведь у мирэн-мужчин щетина не росла. Вельт стоически терпел.

А я стояла рядом с мужчиной, который стал моим якорем и приливом сразу, и думала: вот он, мир после шторма.

И он — великолепен во всех своих гранях.

Праздник шумел вокруг, переливался голосами, музыкой, светом водорослей и отблесками драгоценностей на чешуе и ткани. Мирэны смеялись, мои матросы пытались не выглядеть деревенскими мальчишками, впервые попавшими во дворец, Вельт спорил о чём-то с одной из жриц так, словно это был вопрос государственного масштаба, а Крофт с выражением святого терпения наблюдал за ним со стороны.

Я стояла чуть в стороне, делая вид, что просто отдыхаю после танца, а не пытаюсь собрать в кучу собственные мысли.

Хотя, если честно, мысли вести себя прилично не желали.

Потому что Ариан был рядом.

Не вплотную. Не навязчиво. Не так, чтобы это бросалось в глаза. Он разговаривал с моим штурманом, иногда коротко отвечал кому-то из придворных, но всё это время оставался на расстоянии вытянутой руки. Словно действительно боялся, что я исчезну, если он хоть на миг позволит себе расслабиться.

И от этого внутри у меня что-то мягко, мучительно тянуло. Странно.

Ещё недавно я бы, наверное, раздражённо вскинулась от одной мысли, что мужчина может начать кружить вокруг меня с собственническим видом. Но Ариан не кружил. Не давил. Не демонстрировал права. Не пытался управлять мной, продавливать, склонять, воспитывать, переделывать под удобный для себя образ… Знаю, доводилось с таким сталкиваться. Поэтому сбежала от всего этого так далеко, как смогла. В Океан.

А нн просто был рядом. Физически. И внутренне. Настолько рядом, насколько я готова была его впустить.

И именно это почему-то цепляло сильнее всего.

Я невольно провела пальцами по краю витиеватого бокала, больше схожего с ракушкой, и отвела взгляд в сторону, к прозрачному окну зала, за которым медленно колыхалась живая глубина.

На флоте было не до романтики. Да и желания особого не возникало.

Максимум — поцелуи в юности, неловкие, торопливые, не оставившие после себя ничего, кроме пожатия плечами. Один из тогдашних ухажёров решил однажды, что моё “нет” — это, видимо, приглашение поуговаривать меня грубее. Закончилось для него всё довольно поучительно: сломанной ногой и крайне полезным жизненным опытом.